Вакансия: жена. И ничего личного

– Вы со всеми так проводите совещания, Владислав Андреевич? Именно в такой диспозиции?

Поерзала задницей без всяких намерений, просто чтобы устроиться удобнее.

– У меня впервые такая трепетная сотрудница, раньше не пробовал. – Тон – все такой же, без изменений. А руки все жарче и жарче. И зачем-то задирают край юбки.

– Мне кажется, вы нарушаете правило про «ничего личного». Кому-то из нас придется уволиться…

– Скучала, Даш? Признавайся! – Он как будто не слышал последнюю фразу. Потерся щекой об мою, с силой втягивая воздух носом… Все мои рецепторы ошалели. Им стало плевать на мозг и команды, которые он отдавал. Впрочем, и мозг недалеко ушел от рецепторов: похоже, он танцевал Ламбаду…

– Интересный у вас метод… утверждения проектов… – Я всякое ожидала в этом кабинете. Даже, в принципе, готовилась морально к очередному обмороку. И несколько полезных фраз придумала заранее, они-то и спасали от полной капитуляции.

Владислав, если и готовился к чему-то, наверняка, не к серьезным разговорам. Его больше волновала моя шея, в которую он уткнулся носом, колени и все, что находилось выше.

– Надо было больше процент себе ставить за откаты… – Томно, прерывисто, жарко и волнующе… Эта фраза так и должна была звучать, я даже ни капли не напрягалась… И немного сожалела, что действительно не догадалась накинуть себе дополнительный процент.

Что я за дура такая, честная? И такая безвольная, между прочим?! Пытаюсь сосредоточиться на важном, на той самой работе, о которой всю жизнь мечтала… Вместо этого млею от прикосновений чужих, посторонних рук. Они вообще не имеют права меня трогать, эти руки, между прочим!

– Какие откаты? Что ты имеешь в виду? – Серьезный вопрос, очень важный. За неправильный ответ можно вылететь с должности, да еще и с вечным волчьим билетом. Никто не любит взяточников и махинаторов, и никто никогда не доверит им никакие проекты.

Но мурашки по моей спине бегали совсем не от страха или сожалений. Все волнения только придавали остроты происходящему, оголяя нервы до дрожи. Пальмовский приподнял низкий пучок волос, прикусил кожу под ними, лизнул… Под зажмуренными веками поплыли белые точки… Язык ворочался с трудом, не желая слушаться…

– Зачем я столько сил потратила… на эту… презентацию гребаную… – Ахнула, забыв, что хотела сказать дальше. Мужская ладонь с силой сжала мою грудь. Откровенно, жадно, без всяких намеков на то, что это случилось нечаянно.

– Это было твое задание. Наверное, старалась… – В хриплом, не менее моего возбужденном голосе прозвучала насмешка.

– Так вам сейчас можно… – Опять ахнула. Вторая рука на второй груди. Не помешали слои белья и одежды: все ощущалось так четко и жарко, словно я была сейчас полностью раздетой.