3
0А почему, можно спросить?
– Лиза, это понятно нам обоим, непонятно только, к чему ты начала этот разговор… – он вдруг замолчал, подумав какую-то мысль, от которой изменился в лице и начал бледнеть, и сделал еще шаг к ней, севшим в мгновение голосом, внимательно всматриваясь в выражение ее лица, спросил: – Лиза, у тебя что-то случилось? Ты заболела? Что-то тяжелое? Ты об этом просила не говорить мне Кирилла?
– О, господи, нет, – уверила она его.
И в этот момент все ее сомнения, страхи и обиды, которые она и не осознавала, но испытывала все эти месяцы, перестали иметь какое бы то ни было значение! В тот момент, когда она увидела и поняла, как он испугался за нее. Как смертельно он испугался за нее.
– Я не больна, – повторила Лиза и, выдохнув, призналась: – Я беременна.
– Что? – переспросил Протасов, не осознав вот так сразу то, что она сказала.
– У меня будет ребенок, я беременна, – пояснила более основательно и доходчиво Лиза с нажимом на каждом слове и тяжело вдохнула-выдохнула.
– У тебя будет ребенок? – потрясенным шепотом переспросил Глеб.
Она кивнула. А он вдруг резко отвернулся, шагнул назад к окну, сунул руки в карманы, стоял и смотрел за окно. И молчал. А она ждала и смотрела в его спину. Протасов снова резко развернулся и прошагал стремительно к ней, взял в ладони ее лицо, заглянул в глаза, и она увидела в его взгляде мучительные чувства – мучительные!
Он вдруг опустился на одно колено перед ней, медленно поднял подол ее широкой блузы и смотрел на ее округлившийся живот, а потом медленно и осторожно накрыл его своими большими ладонями.
– Понятно, – констатировала Лиза, смиренно вздохнув. – Второй вариант.
И подхватив одной рукой края блузы, опустила на его голову вторую руку и погладила по голове. Он наклонился и поцеловал ее в живот, и еще раз, и принялся торопливо расстегивать ее бриджи.
– Глеб, ты что делаешь? – поинтересовалась Лиза.
Он бросил свое занятие, рывком поднялся с колена, взял ее лицо в ладони и поцеловал. И Лиза забыла, о чем спрашивала, и все на свете забыла, пропадая в этом его поцелуе, оказавшемся несправедливо коротким, – он оторвался от ее губ и ответил на позабытый уже ею вопрос:
– Я тебя хочу! – и принялся торопливо тянуть вверх с нее блузку.
– Сейчас, здесь? – с нажимом спросила Лиза.
– Да, здесь и сейчас, – подтвердил он, уже стянув через ее голову блузку и кидая, не глядя, куда-то на пол.
