7
0А вы не видите и не слышите! Так вот я теперь и говорю вам прямо, Ольга Николаевна, выходите за меня замуж и поедемте со мной в Лондон!
– Боже милосердный! Боря, – голубчик! – Оля всплеснула руками, не зная, что теперь делать.
– Оленька, милая, родная, бесценная моя! Я же люблю вас! Как ненормальный, как заговоренный, хожу к вам, о вас думаю, мечтаю! – Борис бросился к ней, но она шарахнулась от него в другой угол комнаты.
– Да что же вы бежите-то от меня?!
Разве я обижу вас? Да лучше сам пропаду тысячу раз! Оля! – Боря протягивал к ней руки, но Оля оставалась неподвижна.
– Отец знает о вашем сватовстве? тихо спросила она.
– Как не знать. – Он опустил руки и уныло пожал плечами. – В вашем доме даже приблудные собаки знают, что я люблю вас и хочу на вас жениться.
– Стало быть, одной мне невдомек.
А знаете, почему? – Она нехорошо улыбнулась. – Знайте, потому что я так же безумно люблю и ничего не вижу вокруг.
Увы, милый, добрый, хороший мой Боря, не вас! Мне больно и горько вам это говорить, но не сказать в сложившихся обстоятельствах немыслимо. Только вы и, поймете меня!
Борис остолбенел от этого признания.
– Господи! Какой я болван, слепец! – Он хлопнул себя по лбу и зло засмеялся. – А ведь я догадываюсь, кто этот счастливчик! Икона ваша, образ бестелесный писаки бесталанного, романиста нашего Извекова, угадал? Смешно, нелепо, дико, отвергать чувства живого человека в угоду эфемерной мечте, поклонению мифу!
– Отчего же бестелесный, отчего же мифу? – неприязненно и с вызовом ответила Оля.
– Стало быть, у вас настоящий роман? – зловещим шепотом произнес Борис.
Оля покраснела, и тут раздался взволнованный голос:
– Я бы тоже хотел услышать ответ на вопрос Бориса! – В дверях стоял Николай Алексеевич.
В руках он держал корзинку, из которой кокетливо выглядывала головка нарядной бутылки шампанского.
– Вот, – доктор неловко протянул свою ношу, – спешил, на лихаче гнал, думал поздравить своих детей, порадоваться!
Извините, слышал ваш разговор! Значит, Извеков!
– Папа! – Оля в отчаянии бросилась к отцу. – Это вовсе не то, что ты думаешь!
– Это ты не то думаешь! Паришь в своих мечтах и иллюзиях! Книжек его начиталась! – Корзинка полетела в угол, бутылка звякнула, но не разбилась. – Экий подлец! И как ему не стыдно, вдовцу, отцу троих детей, обольщать девчонку! Негодяй!
Ну да я найду на тебя управу!
– Папа, папа, не надо! – Девушка повисла на шее отца, но он отбросил ее как котенка.
– Вот, господин Трофимов, какие бывают неприятности у отца взрослой дочери! Подумайте, голубчик, может, одному-то и покойнее!
Борис не знал, что и сказать. Его распирали и горе, и унижение за отказ, и стыд, что стал невольным участником семейной драмы своего учителя.
