7
0Слава Богу, девочка стала взрослой, решил наивный родитель.
Оле же теперь во взгляде покойной Тамары мерещилась укоризна. А лики возлюбленного убрала потому, что полагала: никакие портреты не в состоянии передать его живое обаяние и притягательную красоту. Странно, но девушка перестала читать романы Извекова. К чему?
Ведь теперь ее жизнь превратилась в очередной его роман. И что дальше? Сильно искушение пролистать вперед, до последней страницы. Воистину, велика мудрость Творца, который не дает нам подобного знания! У некоторых книг очень плохой конец, но лучше этого не знать заранее!
…Однажды вечером пришел Трофимов. За окном выл ветер, валил мокрый снег. Борис долго стряхивал мокрые капли с барашкового воротника пальто и шляпы, топтался в передней, медлил. Прошел в гостиную и присел к круглому столу под матерчатым абажуром. Оля безуспешно терзала пяльцы. Работа не получалась.
Известно, что вышивание требует умиротворенного состояния духа и сосредоточенности. Увы, у вышивальщицы этого не было и в помине. Смятение и тревога обуревали ее. Непослушные пальцы часто ошибались и кололи сами себя, стежки ложились криво, нитки путались и рвались.
Хотелось смеяться и плакать одновременно. Гости в подобной ситуации совсем не вовремя.
– Папы нет, он нынче поздно будет, у тяжелого больного останется, – торопливо произнесла девушка, надеясь, что незваный гость скоро откланяется.
– А я, собственно, к вам, Ольга Николаевна, – тихо ответил Борис, положив руки перед собой.
– Да.., что ж… – последовал невразумительный ответ.
Оля смотрела на руки гостя и видела тонкие чувственные пальцы Извекова. Они перебирают ее волосы, едва прикасаются к щеке, шее. По коже волнами разбегаются мурашки.
– Так я же говорил вам давеча, но вы, вероятно, запамятовали, – донеслось до ее слуха. – Меня в Англию приглашают, заниматься наукой буду, заманчивые перспективы открываются!
– Рада, очень рада за вас, Борис Михайлович! Папа всегда говорил, что у вас светлая голова и вас ждет замечательная карьера! Когда отбываете? – вежливо поинтересовалась Оля.
– Я уж давно должен был ехать, да все откладываю, – с внутренним напряжением произнес Трофимов.
– Отчего? – не поднимая глаз от работы, поинтересовалась девушка.
– На чужбине одному невыносимо. Бог знает, вернусь ли, свидимся ли?
– Увы, это неизбежно в подобных обстоятельствах!
– Для меня уехать от вас, что половину себя тут оставить! Не могу я без вас покинуть Петербург! – вскричал Борис и вскочил.
Оля так испугалась, что пяльцы выскользнули и упали на пол. Трофимов покраснел и продолжал громким голосом:
– Хожу к вам, хожу, намекаю.
