Училка и хулиган

Я слушала Машку вполуха, а сама глаз не сводила с ангела, которого она небрежно крутила пальцами. Того и гляди уронит. Не выдержала, подошла и отобрала свое сокровище. Поставила на место и принялась выравнивать фигурки. Любимова наблюдала за моими телодвижениями со снисходительной улыбкой.

— Давай продолжим, — немного устало сказала она, когда моя коллекция была приведена в порядок.

Следующие полтора часа Машка показывала мне фотографии разных людей и сопровождала визуальную демонстрацию подробными комментариями. Я морщила лоб, кривила губы и бесконечно ерзала на диване, выслушивая похабные подробности личной жизни представленных индивидов. Ну надо же! А с виду приличные люди. Встретишь таких и в жизни не подумаешь, что они так развлекаются.

К вечеру я уже практически взмолилась о пощаде. Моя голова не выдержит больше этого потока информации.

— Ладно, отдыхай, — недовольно протянула Машка. — Завтра в 9.30 будь готова. Поедем в салон красоты, будем делать из тебя человека.

Пока я соображала, чем бы кинуть в Любимову, она сунула ноги в свои умопомрачительные туфли, послала воздушный поцелуй и отчалила, оставив меня переваривать события сегодняшнего дня.

Утро знаменательного дня началось с отрицательных эмоций. Шторы я вчера забыла задернуть, потому вставать пришлось вместе с солнцем и неугомонными птицами. Обвинять в этом кроме себя было некого, но крайнего я все же нашла. Машка. Правильно, не себя же ругать. Это из-за Любимовой я вчера разволновалась и позабыла обо всем на свете, кроме ее дурацкого банкета.

Ворча, как престарелая Лидия Карловна из 42 квартиры, я подняла себя с постели и поплелась в ванную. Душ немного взбодрил и кровожадные мысли о мести отступили. До назначенных Машкой 9.30 еще прорва времени и я провела его с пользой. Сполоснула шторы, протерла окно, выдраила унитаз и ванну. Бабуля при каждом удобном случае напоминала, что нервозность лучше всего убирается активными физическими нагрузками. И она была права. Я давно заметила — чем сильнее я нервничала, тем чище у меня в квартире.

Когда стрелка на часах начала приближаться к 9, я уже подумывала повторно помыть унитаз. С трудом удержалась и восхитилась своей силе воли.

До Машкиного прихода успела накраситься и раз пять пройтись по квартире, поправляя и без того ровно стоящие вазы и статуэтки.

Ждала Любимову, ждала, но звонок в дверь все равно застал врасплох и заставил подпрыгнуть на стуле, выронив книгу.

Машка прибыла оживленная и веселая. Рассмотрела меня и наморщила носик.