2
0А вот у тебя нет, и я не хочу, чтобы моя пара мучалась от боли.
Ага-ага. Так я и поверила. Только обо мне и заботится доброй души парень. А своей выгоды вовсе не преследует. И дрожит от усердия, а не от похабных мыслишек, вьющихся в предприимчивой голове.
— Макс, — тихонько окликнула я, когда царапины под старательным языком закончились и голова оборотня начала продвигаться выше.
Руки усилили захват, впиваясь пальцами в кожу до боли, а губы покрывали жаркими жесткими поцелуями уже внутреннюю поверхность бедер и явно не собирались останавливаться на достигнутом.
— Макс! — жалобно всхлипнула и дернулась, почувствовав жаркое опаляющее дыхание сквозь хлопковую ткань трусиков. — Прекрати!
Оборотень зарычал, злясь сопротивлению, и вскинул голову, делясь безумным пылающим огнем во взгляде. Я испуганно отшатнулась, упала на локти и оттолкнулась пятками от края кровати, отползая к изголовью. Макс рыкнул и одним скользящим движением накрыл меня собой, плотно прижав к постели.
— Что за… - договорить я уже не успела. Остаток фразы пришлось промычать в требовательный рот оборотня, но получилось так неразборчиво, что он ничего не понял.
Да и я тоже мало что понимала, застигнутая врасплох страстью Макса и собственными ощущениями. Дикая звериная энергия кружилась вокруг безумным водоворотом, втягивая меня в сумасшедший танец ярких эмоций. И я, против воли и доводов разума, постепенно втягивалась в этот водоворот и захлебывалась от переизбытка и яркости ощущений.
— Моя, моя, моя… — бормотал оборотень, покрывая поцелуями лицо и шею.
Прошелся жесткими губами по ключицам и опустился к груди, втянув бусинку соска в рот через кружево белья. Оставит меня, паразит, без приличных лифчиков.
— Нет, не надо! — вскрикнула я, на мгновение вернув ясность рассудка и отталкивая от себя сильное тело.
— Тссс.. — Макс выпустил плененный сосок, перехватил мои руки своими, переплетая наши пальцы и прижимая их к подушке и впился сокрушающим поцелуем в губы.
Его поцелуй подавлял и завоевывал, заставляя признать безоговорочную власть и сдаться на милость победителю. Лишал возможности сделать вдох и доводил до звона в ушах от недостатка кислорода. Перед глазами поплыли разноцветные круги и все вокруг слилось в безумный калейдоскоп из ярких вспышек, рычания и требовательного уверенного шепота:
— Прости, Евгения. Не уследил. — громовой голос Виктора Эдуардовича раздался в тот момент, когда горячая рука Макса проникла под резинку трусиков и накрыла не менее горячее местечко.
Грохот, удар, изысканный набор витиеватых ругательств, и вот я уже в комнате совершенно одна. Растрепанная и растерянная, с горящими губами и тоскливым чувством пустоты внутри.
