2
0А вот нечего подкрадываться со спины, да еще и в темноте. За руку кто-то схватил, развернул и впечатал в твердую грудь. Что-то мне это напоминает. Такое сегодня со мной уже было. Да и грудь, вроде, та же самая.
— Дерешься, сладкая?
— Отпустите немедленно!
— Ну покричи. Я люблю, когда кричат.
— Отпусти, придурок, — забилась я пойманной рыбкой.
А он только смеется и нагло прижимает к стволу дерева. Ну почему я с Костей не осталась? Послюнявил бы чуток, по морде получил и отстал. А по этому типу сразу видно, что так просто не отстанет. Вон он какой решительный. Уже и без штанов парниша. Ой, мамочки!
Хоть и стояла я, зажатая между деревом и мужиком, но пылающе-желтые глаза увидела совершенно ясно. Что-то огромное и лохматое выпрыгнуло с рычанием из густых зарослей и кинулось на моего обидчика.
Знаете, я вообще-то очень громкий человек. Особенно, если меня напугать. Но тут я просто онемела и забыла, как дышать. Те несколько мгновений, что неведомый зверь летел в беззащитную спину парня, показались мне невыносимо долгими. И я могу поклясться, что огненные глаза чудища смотрели точно в мои.
То, что произошло дальше, навсегда разделило мою жизнь на до и после. Такого ужаса я не переживала никогда ранее и, надеюсь, больше не буду переживать.
Темная туша ударилась о парня и смела его с меня на землю. Но уже через секунду поверженный вскочил, зарычал и подпрыгнул высоко. Что-то неуловимое произошло в воздухе, я даже не успела понять, что именно. И на землю вместо человека опустилась точно такое же животное, чтобы тут же кинуться в драку.
Вот тут-то мой голос и прорезался. Завизжала я так, что у самой уши заложило. Ноги сами по себе понесли куда-то. Ну и правильно, ногам кроме себя больше надеяться было не на что. Глаза ничего не видят в темноте, а то, что видят, так лучше бы и не видели. Мозги вообще отказались работать в таких условиях. Вот и несли ноги по кустам, овражкам и кочкам, спасая задницу и все остальное имущество непутевой хозяйки.
Сколько бежала я по лесу — не помню. Показалось, что вечность. Но вечность — это слишком долго. Не такая я тренированная. Как только легкие начало жечь, а в боку колоть, поняла я, что набегалась. Оглянулась кругом и увидела, что очутилась на поляне, залитой серебряным лунным светом. Жуть какая. Стою тут, как на витрине.
Прихрамывая и всхлипывая, побрела к кустам неподалеку, чтобы свалиться кулем под них, подтянув коленки к животу и обхватив их руками. Так и лежала, то ли в бреду, то ли в беспамятстве, и пыталась осознать то, что видели глаза, но отказывался принимать мозг.
Время тянулось тягуче-медленно и казалось, что все вокруг вымерло. Даже ночные насекомые притихли. Тем неожиданней и громче разнеслись в тишине шаги. Кто-то шел, совершенно не скрываясь и громко хрустя ветками.
