Училка и хулиган

И каждому оборотню в радиусе нескольких метров ясно — мы с тобой эээ… ну, в общем, пара мы.

Глядя на самодовольного Макса, больше всего хотелось треснуть его чем-нибудь, чтобы стереть эту дурацкую улыбку с лица. Но я молодец, сдержалась.

Фыркнула, наградила строгим взглядом, развернулась и пошла на кухню.

Возле окна, за маленьким столиком сидела печальная Леа. Перед ней стояла кружка с забытым и остывшим чаем. Оборотница коротко взглянула в мою сторону и я заметила покрасневшие глаза и припухшие веки. Леа явно недавно плакала.

Макс мгновенно оценил ситуацию и шепнул на ухо:

Правильно, беги, пушистик. Девочкам легче разговаривать в отсутствии мужчин. А то, что Леа нуждается в дружеской беседе и поддержке, для меня было яснее ясного. Не хотела бы разговора — спряталась бы у себя в комнате, где ее никто не увидит и не потревожит.

— Доброе… — прошелестело в ответ.

Я присела за столик напротив грустной женщины и некоторое время мы сидели молча. Леа смотрела в окно, а я ждала, когда она насмотрится, и разглядывала свой маникюр. Нужно бы переделать, а то отрастает уже, да и бег по пресеченной местности в условиях пониженной видимости отразился на внешнем виде гелевого покрытия.

— Почему он так со мной? — нарушила молчание оборотница.

— Кто? И как — так? — решила разом прояснить все вопросы я.

Леа оторвалась от созерцания пейзажа за окном и нервно сжала кружку с чаем в руках.

— Где? — выглянула я в окно. — Вернулся уже?

— Нет, не вернулся. Я спрашиваю — почему он так со мной?

Я совсем запуталась, если честно.

— Как — так? Что он сделал?

— Да в том-то и дело, что ничего! — повысила голос Леа. — Я так надеялась, что он побежит за мной ночью в лесу. Догонит….

Я вытаращила глаза и приоткрыла рот от удивления. Дурацкая привычка, знаю, но не получается избавиться от нее. Слишком часто меня удивляют в последнее время.

— Оо, Леа…. Ты в этом смысле? Тебе нравится Виктор Эдуардович?

— Нравится. Только, что толку? Я у него уже второй год работаю, а он… даже не замечает.

Женщина опустила голову и снова заплакала. Я совсем растерялась и не знала, что сказать расстроенной оборотнице.

— Леа, ну ты чего? Ну не плачь, пожалуйста.

— Знаешь, что самое обидное? Я сегодня после забега сердитая была, даже обиженая, чего уж там. И сказала ему, что сестра пригласила погостить, у нее ребенок второй родился, помощь нужна. Так мол и так, говорю, уехать мне нужно. А он в ответ — да езжай, конечно, семья — это святое.