8
0Если времени на раздумья не надо, завтра приступай. Приезжай к Любе в магазин часам к десяти. А до этого возьми паспорт и заскочи на базу. Я тебе адрес скажу. Паспорт отдашь, они сами всё оформят, я распоряжусь. А уже потом к Гусыниной поедешь. Договорились?
– Юрий Платонович, а вы не могли бы всё-таки бинокль поискать? Очень хочется на Каховского посмотреть.
– Сейчас, подожди минуточку.
Он поднимается из-за стола и выходит из комнаты, а я снова подхожу к окну. Каха-Каха, как же мне тебя подловить-то? Даже не столько из-за капитана, сколько по велению сердца, из-за внутренней потребности. А ещё из-за отца и из-за того, что не могу чувствовать себя в безопасности, пока ты рядом. И ещё потому, что гнида ты криминальная и довольно подлая, а я таких очень не люблю. Эх, как же мне хочется тебя уконтрапупить.
Большак приносит внушительных размеров флотский бинокль, протягивает мне и становится рядом. Я прикладываю окуляры к глазам и начинаю сканировать третий этаж. Получается не прямо напротив, а чуть наискосок, видимость не полная, но это ничего.
Вот он! Я отыскиваю Каху. Классика. Ну чем он может заниматься? Пьёт моё виски. И не один, а с барышней. Кажется, вечер у него будет увлекательным, и совсем не потому, что он будет смотреть премьеру «Того самого Мюнгхаузена». А я вот не откажусь посмотреть. Так что надо уже и домой собираться.
– Хотите глянуть на моего вражину? – спрашиваю я, протягивая бинокль. – Я ещё ему устрою Варфоломеевскую ночь. Как думаете?
– Думаю, главное обезопасить себя и свою семью, а для этого и мирный договор не грех заключить. Вот тебе небольшой подарок для мамы.
Он подаёт мне красивую голубую банку с жёлтым осётром на белой полосе. «Икра паюсная осетровых рыб». Гурьевский икорно-балычный завод.
Мы ещё какое-то время беседуем и я начинаю собираться.
– Кстати послезавтра наши и америкосам продуют и, чувствую я, с позорным счётом. Так что можете ещё шестьдесят копеек выиграть, – говорю я на прощанье. – А можете и проиграть.
Когда я захожу домой, кино уже идёт, и мама смотрит его с большим вниманием, но на подарок реагирует.
– Что-то задарил нас совсем твой Юрий Платонович.
– Это лично для тебя подарок. Он так сказал. Так что я здесь не причём, хотя попробовать, конечно очень рассчитываю.
Утром после растяжки, прогулки с собакой и завтрака отправляюсь на новое место работы. Еду, наверное, целый час до этой базы, аж с двумя пересадками. На улице мороз, клубы пара, небо серое, низкое, лица у людей замёрзшие, безрадостные. Второе января, отдых кончился, пора и за ударный труд приниматься.
Кое-как разыскиваю эту базу, ещё от остановки минут пятнадцать пришлось шарашить. Если бы нужно было каждый день сюда приезжать после школы… ну нафиг, лучше тогда уж бутлегером.
