2
0— Не один десяток лет, — кивнул паладин, получив свою тарелку с дымящейся кашей.
— Самое страшное знаешь что? — спросил Родгаз, поковылявший к выходу из столовой.
— Не так уж и много они сожгли, — ответил предводитель сил ордена и выйдя на крыльцо подошел к трем бревнам, сложеным пирамидой. — Зерна хватит на еду и посев. Если, конечно, его получится сохранить.
— Тогда ремесленные артели и шахты, добывающие…
— Думай! Думай лучше! Ты уже не просто паладин. Ты прошел войну и видел столько, сколько не каждый наемник в старости сможет рассказать! Все это можно восстановить! Нужно только терпение и труд! Что нельзя восстановить после войны?
Старик с трудом облокотился на бревна и с кряхтением на них устроился.
— Людей, — догадался собеседник. — Сколько бы труда мы не вложили, людей от этого больше не станет. А если и станет, то они откуда-нибудь придут. Это будут не местные.
— В этом все и дело, — кивнул калека и закинув первую ложку, как за ним внимательно наблюдает худой мальчишка лет двенадцати.
Он что-то сказал двум маленьким девочкам, которые стояли рядом с ним, и отправился прямиком к нему.
— Самый главный ресурс, который у нас есть — это люди, — успел пробормотать он, прежде чем к нему обратился незнакомый ребенок.
— Вы Родгаз? — спросил он, пристально разглядывая калеку.
— Да, меня так зовут, — кивнул калека и внимательно оглядел парня.
Старые, явно не по размеру большие сапоги, широкие закатанные штаны и зашитая кривым швом одежда. Складывалось ощущение, что парня одели в обноски старшего брата, явно большей комплекции.
— Я в бригаду проситься пришел, — произнес парень и замялся.
— В бригаду? — хмыкнул стоявший рядом паладин. — Ты топор то поднять сможешь?
— Смогу! — напившись произнес мальчишка. — У меня отец плотничал! Я с ним и лес валил, и сучья рубил! Если по простому и с инструментом, то я и посуду резать умею!
— Целый плотник, — хмыкнул паладин. — А отец твой где? Старший кто?
— В земле батя, рядом с матерью. Сам хоронил. — серьезно произнес парень и с вызовом уставился в глаза воину, который не донес ложку ко рту. — Я старший.
Родгаз, наблюдавший за парнем, поинтересовался, указав на двух девочек:
— Одна сестра, а вторая приблудная. У оврага сидела, куда Шиматцы трупы свалила. Сама не говорит. Даже имени не знает.
Предводитель сил ордена еще раз оглядел парня и покачал головой.
— Каждый в рабочей бригаде получает пайку. И каждый работает на совесть и по силам. Ты не сможешь работать так же как они.
— А вы попробовать дайте! — еще сильнее насупился мальчишка.
— Лет то тебе сколько? — поинтересовался паладин.
