Сумерки

Остаток урока я провела в дальнем углу площадки, держа ракетку у себя за спиной от греха подальше. Майк, несмотря на полученные раны, держался превосходно и выиграл три гейма из четырех практически в одиночку. Благодаря ему мне поставили за этот урок незаслуженную пятерку.

— Ну, что? — начал он, когда мы шли с площадки.

— Ты и Каллен, да? — обличающим тоном спросил он. Нежность и благодарность к нему мигом испарились.

— Это не твое дело, Майк, — предупредила я, про себя предрекая Джессике семь кругов ада.

— Мне это не нравится, — упрямо продолжал он.

— Ну и подумаешь! — бросила я.

— Он смотрит на тебя так… так, словно хочет съесть! — закончил он, не обратив внимания на мою резкость.

Со мной едва не случилась истерика, но я задавила ее в зародыше. Только один маленький безумный смешок сумел выпрыгнуть наружу. Майк мрачно посмотрел на меня. Я помахала на прощанье и исчезла в раздевалке.

Я быстро оделась, и что-то более сильное, чем страх, заставляло мое сердце колотиться о ребра. Ссора с Майком уже стала воспоминанием. Я думала, будет ли Эдвард стоять здесь, или придется ждать его возле машины? Что, если его братья и сестры тоже окажутся там? Тут я почувствовала волну настоящего ужаса.

Они знают, что я знаю? Они думают, что я знаю то, что они знают, что я знаю, или как?

Выходя из спортивного корпуса, я уже была готова идти домой пешком, даже не взглянув в сторону парковки. Но мое беспокойство оказалось напрасным. Эдвард ждал меня, небрежно прислонившись к стене, его невероятной красоты лицо было спокойным и умиротворенным. Подойдя к нему, я испытала странное чувство облегчения.

— Привет, — выдохнула я, широко улыбнувшись.

— Привет, — он белозубо улыбнулся в ответ.

— Как физкультура?

Я слегка помрачнела и соврала:

— В самом деле? — недоверчиво спросил он. Его взгляд слегка переместился за мое плечо, глаза прищурились. Я оглянулась и увидела удаляющуюся спину Майка.

— Что? — резко спросила я.

Он снова смотрел на меня, глаза были какие-то нехорошие.

— Ньютон действует мне на нервы.

— Ты что, опять подслушивал? — меня охватил ужас. Хорошее настроение исчезло без следа.

— Как твоя голова? — с невинным видом спросил он.

— Ты просто невозможен! — Я повернулась и зашагала более-менее в направлении парковки, в душе не исключая, что все-таки пойду пешком.

Он с легкостью меня догнал.

— Ты сама сказала, что я еще не видел тебя на физкультуре, вот мне и стало интересно.

Поскольку он даже не думал раскаиваться, эти слова я проигнорировала.

Мы молча — я не могла выдавить ни слова от гнева и смущения — шли к его машине. Но, не дойдя нескольких шагов, я остановилась: машину окружала толпа мальчишек.

Мгновение спустя я поняла, что объектом их внимания был не «Вольво» , а красный кабриолет Розали.