Сумерки

Я украдкой бросила взгляд на Эмметта, который, к счастью, не смотрел на меня. Толстые ленты мускулов, охватывавшие его руки и торс, выглядели теперь еще более угрожающими.

Эдвард проследил мой взгляд и коротко рассмеялся. Я уставилась на него, совершенно обессилев.

— А ты тоже как медведь? — тихо спросила я.

— Нет, как горный лев, — сказал он небрежно. — По крайней мере, мне так говорят. Наверное, наши предпочтения что-то значат.

— Наверное, — повторила я и попыталась улыбнуться. Но в моей голове теснились образы настолько противоречивые, что едва получалось сопоставить их друг с другом.

— А я могу на это посмотреть?

— Нет, никогда, — его лицо вдруг побелело сильнее обычного, а взгляд полыхнул яростью. Я отодвинулась, потрясенная и — я никогда бы ему в этом не призналась — испуганная его реакцией. Он тоже откинулся назад и скрестил руки на груди.

— Слишком страшно? — спросила я, когда голос вновь стал меня слушаться.

— Тогда почему? — настаивала я, стараясь не замечать его гнева.

Долго, целую минуту, Эдвард смотрел на меня сердито сверкавшими глазами.

— Потом, — наконец, сказал он и одним гибким движением поднялся на ноги.

— Пойдем, а то опоздаем.

Я оглянулась и с изумлением обнаружила, что он прав, и столовая почти пуста. Когда я с ним, пространство и время сливаются в расплывчатое пятно, и я теряю восприятие и того, и другого. Я вскочила и схватила со стула свою сумку.

— Ладно, потом, — согласилась я. Я не забуду.

Весь класс наблюдал, как мы вместе вошли в дверь и направились к лабораторному столу. Я заметила, что Эдвард не стал передвигать стул, чтобы оказаться подальше от меня. Напротив, он сел довольно близко, так, что наши локти почти соприкасались.

Мистер Беннер вскоре появился в классе (умеет же он вовремя готовиться к урокам!), пятясь задом в двери и затаскивая высокую металлическую раму на колесах. На ней стояли довольно древние на вид телевизор и видеоплеер. Будем смотреть кино, — ветерок оживления весело промчался по классу.

Мистер Беннер сунул кассету в сопротивляющийся плеер и выключил свет.

Как только в комнате воцарилась полная темнота, я вдруг с небывалой остротой ощутила присутствие Эдварда, сидящего совсем рядом со мной.

Ошеломляющий поток электричества, внезапно пронзивший все тело, заставил меня поразиться: неужели возможно чувствовать его близость сильнее, чем я чувствовала до сих пор? Безумное желание протянуть руку и коснуться его, всего раз в темноте провести пальцами по его прекрасному лицу почти сокрушило мою волю. Плотно сложив руки на груди, я крепко сжала кулаки. Казалось, я вот-вот потеряю рассудок.

По экрану побежали начальные титры, и в комнате стало чуть светлее. Мои глаза сами собой скользнули к нему.