След лисицы на камнях

Правда, быстро поняла: нет уж, бродяги мои ни о чем меня не просили, им мое благодеяние сто лет не сдалось. Это я свои дела при жизни улаживаю за их счет. Я им спасибо должна сказать, а не они мне. Вот так и живем.

– И много у вас народу перебывало?

– Может, восемь человек, может, больше: я счет не веду. Я для них типа полустанка: придут в себя, оклемаются и дальше чухают. Василий вот только задержался. Но у него и мозгов побольше, и от работы не бежит. Вредный, правда…

– А в деревне… не возражали?

Худякова понимающе кивнула.

– А как же! Григорий больше всех бесился. Требовал, чтобы я своих мужичков выгнала, иначе за ними на вокзал пойду.

Но я же перед Господом обет дала. – Она опустила голову со смирением, которое, как показалось Макару, было прямо-таки вызывающе притворным. – Да и священник меня на это дело благословил.

«Ох и непростая старушенция. Беспроигрышную карту разыграла».

– Кто выпивал, тех я сама выгнала, – заверила Худякова. – Мне здесь алкаши не нужны. Подожгут еще дом…

– Кстати, про поджог, – сказал Илюшин. – Расскажите о том пожаре, который случился в девяносто первом.

– Ну, Бакшаевы горели, – нехотя сказала Нина Ивановна.

Вся ее словоохотливость разом испарилась.

Илюшин вздрогнул и посмотрел на нее.

– Парень молодой… Напился, уснул пьяный в сарае. А тут пожар. Никто и не знал, что он там. Когда все было в огне, он закричал… А как вытащишь? Никак. Страшное дело, Макар… – Старуха отвернулась. – У нас не любят о нем вспоминать. Да и я не стану, ты уж меня прости. Сердце у меня от этого болит.

Выйдя от Худяковой, Макар сунул руки в карманы и побрел домой. Не любят они вспоминать! Когда в деревне тетки Маши семья отравилась паленой водкой, об этом потом двадцать лет рассказывали, с подробностями: и кто тревогу поднял, и в какую больницу доставили пострадавших, и кто выжил, а кого не спасли.

В деревнях легенда вырастает из ничего, из древесного лишайника и сушеного гриба. А в Камышовке, оказывается, человек погиб, и все молчат, как в рот воды набрали.

Архив! Ему срочно нужен архив.

Какого-то Ивана судили за поджог и отправили в тюрьму. А если погиб человек, то он был виновен и в непредумышленном убийстве. Кажется, в нынешнем уголовном кодексе оно стало называться причинением смерти по неосторожности…

Сохранилось ли уголовное дело? Наверняка.

Как бы получить к нему доступ…

«Проще всего через нашего следователя».

Татьяна смотрела из окна, как сыщик, сутулясь, идет мимо. Когда он исчез из виду, она села за стол и обхватила голову руками.

Перед ней лежал рисунок: плакучая ива, склонившаяся над водой; шарообразное гнездо, похожее на улей. Она негромко застонала. Это хуже ноющего зуба, который ты не можешь не расшатывать в воспаленной десне, хуже болячки на коленке, которую сковыриваешь раз за разом.