2
0Возить продукты, топливо для костра… У этого кого-то должна быть машина.
«Смешно, – подумал Макар. – Под перечисленные условия подпадают двое: Красильщиков и Возняк».
– Постойте! – Татьяна щелкнула пальцами. – Я кое-что вспомнила. Есть избушка егерей!
– Что за избушка? – насторожился Илюшин.
– Ее построили в лесу ровно на половине пути между Камышовкой и Уржихой. Недавно возвели новую избу, не так близко к деревням. Старая осталась заброшенной. Но жить в ней можно. Насколько я помню, там всегда оставались какие-то припасы именно на тот случай, если забредет человек.
– Как ее найти? – живо спросил Макар.
– Если идти к Белоозеру, нужно свернуть на вторую дорогу, в ельник. Не доезжая до ельника пары километров, будет перекресток: выбираете тот, возле которого стоит прогнившая скамья, и идете до конца…
Маркелова не закончила: выражение лица Макара говорило само за себя.
– Я вам карту начерчу, – засмеялась она. – Вот, смотрите…
На сложенном пополам листе бумаги вырос островерхий лес, разделенный узким руслом дороги с притоками; пунктиром пролег будущий маршрут.
– Вот здесь скамья – видите? От нее – налево…
Четкая пляска карандашного острия завораживала.
– Макар, вы меня слушаете?
Илюшин вздрогнул и очнулся.
– Это похоже на танец змеи.
– Вы о чем? А-а, рисунок. Так вы запомнили, как идти, или вам показать дорогу?
– Спасибо, запомнил, – сказал Макар, складывая лист вчетверо. – А можно ваш автограф?
Выйдя от Маркеловой, он направился к терему Красильщикова, но на полпути остановился. Им овладела неожиданная тревога, какая нападает иногда на рассеянных людей, оказавшихся далеко от дома. Бусины на четках их неизменных забот падают одна за другой с нервирующим стуком.
Илюшин не отличался рассеянностью. И все же шестое чувство нашептывало, что он должен вернуться, в то время как голос рассудка советовал идти к терему и продолжать все, что они запланировали с Бабкиным. Утром выяснилось, что проверены не все заброшенные колодцы; а еще предстоит поездка в пионерский лагерь, хоть Маркелова и утверждает, что в одиночку выжить там невозможно.
Согласившись, что сделать все вышеперечисленное необходимо как можно быстрее, Илюшин очень медленно двинулся обратно. Он миновал двенадцатый дом, четырнадцатый, постоял с минуту возле горниста, рассматривая его не по погоде легкий наряд. Со стороны могло показаться, будто Илюшин отдает дань памяти юному пионеру. На самом деле Макар прислушивался, не руководит ли им желание вернуться к Маркеловой.
Расшвыряв снег носком ботинка, он неторопливо двинулся дальше.
