Шепчущий череп

Эта надпись все время была у нас под самым носом, но я не удосуживалась прочитать ее.

Теперь же, достаточно случайно, я это сделала, и кровь отхлынула у меня от лица – так, во всяком случае, мне показалось.

– Локвуд… – сказала я.

– Это здесь было раньше?

– Что? Да этот рисунок здесь уже несколько месяцев. Удивляюсь, что ты раньше его не замечала. Я говорил Джорджу, чтобы он не делал таких набросков, от них у меня аппетит за завтраком портится. Что, думаешь, нам пора заменить скатерть?

Мы с Локвудом уставились друг на друга.

– Это, наверное, было написано несколько дней назад, – неуверенно сказал Локвуд.

Локвуд подумал и честно признался:

– Смотри, вот и ручка, которой это было написано. Лежит прямо рядом с надписью.

– Но это означает… – заморгал глазами Локвуд. – Нет-нет. Не может быть.

– «С другом», – сказала я. – Ты знаешь, кто этот друг, верно?

– Нет, Джордж не мог…

– Он вернулся сюда с костяным зеркалом, и вместо того чтобы дождаться нас, сразу вновь ушел. Повидаться с Джоплином.

– Этого не может быть! – Локвуд привстал со стула, и было такое ощущение, что он и сам не знает, что делать дальше. – Я не могу этому поверить. Я же ясно и строго запретил ему…

Я уловила вибрацию – слабую, очень приглушенную. Обернулась, чтобы посмотреть на призрак-банку. Внутри ее разливался ядовито-зеленый свет, и в нем корчилось от смеха призрачное лицо.

– Он знает! – воскликнула я. – Разумеется, знает, он же все время был здесь!

Я поспешно отодвинула свой стул и подскочила к стеклянной банке. Повернула клапан на крышке, и тут же мне в уши ворвалось злобное хихиканье.

– Говори! – крикнула я. – Рассказывай, что ты видел!

– Что случилось? Куда ушел Джордж?

Меня охватила паника, я почувствовала, как напряглись, онемели все мои мышцы. Я передала Локвуду слова призрака. Локвуд рванулся к столу, схватил с него призрак-банку, приподнял и грохнул ею о стол так, что внутри банки взвихрилась плазма.

Лицо внутри банки покачнулось, прижалось носом к стеклу.

Локвуд нервно пригладил волосы:

– Прикажи ему говорить. Пусть расскажет все, что делал Джордж, иначе я… Иначе мы…

Я повторила эти слова, затем щелкнула пальцем по банке.

– Мы знаем, как ты не любишь тепло, – процедила я. – А значит, можем устроить тебе веселую жизнь.

– Да, – добавил Локвуд. – Причем речь идет не о каких-то духовках. Мы отправим тебя в Клеркенвелл, в печь.

Когда я повторила эти слова, Локвуд открыл рот, затем снова закрыл его. Человеку сложно понять желания и мечты призрака, так что Локвуд просто не знал, что ему ответить. А я знала. Я точно знала, чего хочет призрак. Знала, что было дорого ему при жизни, знала, что продолжает привлекать его и после смерти. Я чувствовала, знала так, словно это было мое собственное заветное желание.