Шепчущий череп

В три часа пятнадцать минут пополудни следующего после нашей встречи с Фло Боунс дня с Мьюзием-стрит свернули двое подростков. Потягивая через соломинки из больших бумажных стаканов ледяную колу, они вышли на ярко освещенную Оул-Плейс и не торопясь пошли по ее теневой стороне. На девушке была футболка с изображением «Настоящего Призрака», широкая юбка до колен и сандалии. Юноша был одет в синюю хлопчатобумажную рубашку, мешковатые шорты и теннисные туфли. Оба были в больших солнечных очках, шутили, смеялись и потихоньку двигались вперед.

Пройдя три дома, они притормозили возле витрин антикварного магазина Блумсбери и немного постояли, рассматривая сквозь стекло выставленные внутри пыльные древности. Затем юноша игриво подтолкнул девушку в бок и указал рукой на дверь – зайдем, дескать? Девушка кивнула. Они открыли дверь и вошли внутрь.

Начиная наше секретное расследование, мы с Локвудом знали, что сильно рискуем. Фло совершенно четко объяснила нам, насколько опасны мистер Винкман и его семья. Прошлой ночью Фло в виде последней оказанной услуги показала нам этот магазин из-за угла соседней улицы. После этого она, не попрощавшись, растворилась в темноте, оставив после себя лишь слабый запах немытого тела. Подходить к магазину Винкмана ближе она не решилась.

А мы с Локвудом подошли, рассмотрели мерцающий в левом окне витрины газовый фонарь и висящую над ним маску злого духа – она напоминала окровавленную голову Блуждающей Невесты (это разновидность Холодной Девы, если кто не знает). Локвуд предположил, что зажженный фонарь может служить сигналом, и даже собирался было притаиться и понаблюдать за домом, но мы слишком вымотались для таких подвигов. Ночь перевалила за середину, да и предыдущей ночью нам не удалось выспаться, поэтому мы покинули Блумсбери и пошли домой. Там мы завалились спать и проснулись на следующий день поздно, когда солнце уже вовсю светило в окна.

Спустившись на кухню, мы обнаружили, что Джордж уже ушел в свой архив. Кухонный стол, как всегда, был покрыт белой бумажной скатертью – мы называем ее «скатертью для размышлений». На ней всегда лежат карандаши, которыми мы делаем записи – пришедшие в голову мысли, списки покупок, сообщения друг для друга, рисуем на скатерти чертиков и делаем наброски Гостей, с которыми довелось встретиться. Между пустой тарелкой из-под пончиков, картонкой из-под гамбургеров и двумя грязными чашками мы обнаружили свежую запись:

Рядом были еще записи, сделанные рукой Джорджа, довольно невразумительные:

Некоторое время мы с Локвудом молча обдумывали прочитанное. Затем Локвуд подошел к духовке, медленно открыл ее и обнаружил внутри призрак-банку. Местами стекло на поверхности банки слегка почернело.