Рассар

– Не обижайся на нас за этот смех…

– Что, материнский инстинкт проснулся? – подмигнула орчанка. – Или просто чувствуешь себя ущербной, оттого что одна среди нас нетронутая?

– Олграна! – недовольно нахмурилась гоблинка.

– Боюсь, детка, что, пока ты не сделаешь первого шага, тебе ничего не светит, – продолжила орчанка под новый приступ всеобщего смеха.

– Почему? Я для него некрасивая, да?

– Не в этом дело. И ты вполне в его вкусе, уж в этом можешь нам поверить…

Кивки остальных подтвердили слова шаманки.

– …Так что в этом отношении не бери в голову. А если бы что-то ему и не нравилось, то он это с легкостью переделал бы на свой вкус, я с Галлой – тому свидетельства.

– Ну, во-первых, ему нас хватает, выше крыши…

– А во-вторых? – спросила я, не обращая внимания на приглушенные смешки.

– А во-вторых, так получилось, что мы Киррила разбаловали своим вниманием… – сказала некромантка.

И опять всеобщий смех.

– Он ведь и не стремился как-то нас всех окучивать, – продолжила вампиресса, – это мы… лезли на него. Он разве что руками и ногами не отбивался! Даже дриада взяла его нахрапом! Сам бы он для этого в дерево точно стучать не стал бы.

И вновь смех, теперь уже несдерживаемый, в полный голос.

– Так что если хочешь его внимания, тебе придется самой сделать первый шаг.

– А вы… – прошептала я, чуть сжавшись, осмотрела всех гражданских жен человека, задержав взгляд на орчанке.

– А что мы? – с усмешкой пожала плечами Олграна. – Мы подвинемся. Не в первый раз. Все равно мы уже не в форме, Галла еще не в форме… так что сейчас он в каком-то смысле отдыхает от нас, но, видно, недолго!

Я же густо покраснела. Все же тема про ЭТО у нас, гномов, как-то не обсуждается так открыто. А еще женщины никогда не делают в этом направлении шагов первыми.

А я вот возьму и сделаю! В конце концов, я не дома и буду действовать так, как они говорят, иначе действительно до конца жизни останусь старой девой. Все-таки надо признать, что орчанка в оценке моих мотивов оказалась права… Ну и нравится мне Киэрриэл.

– Кэррэл… – прорычала Олграна, притерев меня к стенке.

Вот шел себе, шел, никого не трогал – и вдруг нападение, причем практически всего состава женсовета.

Я стал лихорадочно вспоминать, где я мог накосячить, но вроде нигде не прокололся. Хотя кто их, женщин, знает, мы-то можем думать, что все тип-топ, а вот у них на этот счет совсем другое мнение – дескать, забыл, какой сегодня день?! И виноват в любом случае будешь ты.

– Ты заметил, что Тамгария ходит как в воду опущенная?

– И почему бездействуешь?

– Извиняюсь, но я не клоун…

– При чем тут клоун?

– Веселить ее не нанимался. Да и как тут ее развеселишь? Она лишилась своего привычного мира, будущего… вся ее жизнь встала с ног на голову, тут тупыми шутками дело не исправить.