3
0Проверив, кто пришел, я удивилась, увидев мужа, и открыла дверь.
– Что это значит? – начал он с порога.
– Что именно?
– Твой отъезд.
Пройдя внутрь домика, я отыскала необходимые бумаги, подписанные императором и императрицей, в которых говорилось, что учебный процесс для учеников Общины входит в компетенцию императрицы, а я назначена главной по реализации данного мероприятия. Прочитав, Ринтар прорычал:
– Почему я ничего не знаю?
– Потому что такой занятой человек, как ты, не может отвлекаться от своих важных дел.
– То есть ты считаешь, что если тебе нужно со мной поговорить или отвлечь меня по любой другой причине, я должен прервать свои занятия и уделить тебе время?
– Да. Именно этого я жду. Иначе те слова, которые ты мне говорил, что семья и я для тебя важнее всего, – пустой звук. Ты вспоминаешь об этом, только когда тебе удобно.
– Нет. Я говорил это, считая именно так, что семья и ты для меня важнее всего.
– А сейчас, видимо, у тебя другое мнение. Но тогда не мог бы ты предупреждать заранее, когда его меняешь?
– Я его не менял.
– Значит, когда ты меня унизил перед своим секретарем, отшив свою жену, даже не выслушав ее, это был знак твоего ко мне уважения?
– Что ты хочешь от меня?
– Я хочу уважения и любви. Я хочу, чтобы ты держал свое слово и выполнял взятые на себя обязательства. Не разбрасывался ими направо и налево. Но настаивать я ни на чем не буду. Если ты видишь наш брак таким, пусть он таким и будет.
Сказав это, я поднялась наверх, и муж пошел за мной. Следующие два дня Ринтар бился о стену моего отчуждения, которая становилась все больше и выше. Он пытался наладить контакт, но я не отвечала на его попытки. Обида звенела в моем сердце. Вечером на третьи сутки он поднялся в мою комнату.
Я сидела в кресле и читала. Муж расположился у моих ног, положил голову мне на колени и сказал:
– Прости меня. Я сделаю все, что ты хочешь, чтобы тебе было хорошо, только не отдаляйся больше. Я клянусь, что отныне ты и наши дети будете для меня самым главным и дорогим в жизни. Ради вас я брошу все. Прости.
После этих слов, сказанных со всей искренностью и от всего сердца, пружина в моей душе разжалась, и я отпустила свою обиду. Я поверила ему.
Годы доказали, что не зря. Вся империя знала, что император был властным и жестоким правителем, и единственным человеком, который мог изменить его решение, была супруга. Если императрица говорила «нет», император никогда не шел против ее воли. Он был истинным властителем над всеми, а истинным властителем над сердцем императора была его жена.
Уладив свою семейную ссору, я обратила внимание на Каю, ей было очень плохо. Ситуация с Зулором все не разрешалась, и я решила его подтолкнуть.
