Путь ярости

Если бы Байдуров в чем-то засомневался, ополченцы не стали бы этого делать. Но надо еще выждать, чтобы окончательно успокоиться.

– Что будем делать, Вадим? – спросил Мозиляк. – Выпускаем гавриков?

Злорадный смешок вырвался из горла. Наемники сидят в зловонном подвале, в тесноте, без света, страдают клаустрофобией, пугаются каждого звука извне…

– Пусть еще посидят, Федор Николаевич, – мстительно осклабился Паскевич. – Им полезно. Ничего, не подохнут. А то спеси что-то у них многовато…

В районе одиннадцати утра колонна техники ополченцев покинула Верховец. Как водится в таких случаях, главная задача осталась невыполненной, но сделали кучу незапланированных дел. Схватили нескольких дезертиров, ликвидировали подпольный склад оружия у заместителя главы местной администрации (самого заместителя в наручниках повезли писать «явку с повинной»). Выявлено поточное производство самогона под видом горилки «Донецкая с перчиком», арестован реальный бандеровец – отец семейства, который, решив, что пришли за ним, открыл огонь из окон. А потом бился головой об стену, узнав, что приходили просто так. Его взяли.

Американцы действительно присмирели. Заточение в земляном мешке возымело лечебный эффект. Они хмуро помалкивали, сидя в машине за тонированными стеклами. Паскевич, украдкой ухмыляясь, вертел баранку. Поселок вымер после вторжения автоматчиков на грузовиках. Люди предпочитали отсиживаться дома за задернутыми шторами. Вадим не выезжал на большие дороги, памятуя о постах. Ушел в переулок, затем по пустырю объехал пруд, облегченно вздохнул, въехав в лес. Дорога заняла не меньше часа – по грунтовке он бы отмерил это расстояние за десять минут. Объездные тропы, покатые лощины, он ехал опушками по заросшим бороздам, намеренно выбирая дальние пути объезда. Потом поднял машину на грунтовую дорогу и погнал по ней на максимальной скорости. Съехал в лес перед развилкой и правильно сделал – по дороге проехал минивэн, набитый ополченцами. Дорога через лес до Свиты тянулась параллельно основной. Утлые мостки через протоку еще могли выдерживать машину. Он переправился и загнал ее в глухой кустарник. Вышел, осмотрелся, подал знак: вылазь, приехали. Остаток пути шли пешком со всеми мерами предосторожности. До дамбы оставалось метров сорок, когда раздался гул мотора, и Паскевич приказал залечь. Они лежали на косогоре, с которого хорошо просматривалась дамба перед въездом в деревню. Рядом с мелкой протокой стоял «УАЗик» с распахнутой водительской дверцей. Мужчина в штормовке находился ниже – сидел у воды с бамбуковой удочкой. Показалась «Лада», чадящая черным дымом. Она остановилась на дороге рядом с «УАЗом». Вышли несколько автоматчиков. В этот момент у рыбака клюнуло.