Пряная штучка

Он вытащил кожаный кошель, поискал нужные денежки и протянул мне четыре монетки. А потом, позвякивая баночками, направился к выходу. У самой двери коммивояжер очнулся, осознал, что где-то его надули, и обиженно, с претензией высказался:

– А как же потравка для крыс?

– Как можно подозревать, будто в моей лавке живут крысы? – развела я руками. – Уже неделю не вижу. Похоже, от перца все разбежались. Приятного аппетита, приходите еще.

Облапошенный коммивояжер хотел было возмутиться, даже махнул чемоданчиком, но тут, заставив колокольчик истерично звенеть, в лавку ввалился Этан. Он подвинул растерявшегося торговца и едва не прищемил дверью Ирвина, тащившего деревянную люльку с инструментами. Встретившись взглядом с хмурым плотником, отчего-то находившимся в дрянном настроении, посредник алхимика тут же улизнул на улицу.

– Клиент? – изогнул брови Этан.

– Больше продавать здесь нечего, – пожала я плечами. – Разве что коня.

– Продала перец торговцу?! – уточнил плотник.

– Нормальные люди ко мне почему-то заглядывать не хотят. И матросам тоже продала бы, но они меня взбесили, – уверила я и вышла из-за прилавка, чтобы показать новым жильцам комнату. – Ирвин, инструмент убери в кладовую. Там все равно пока пусто.

Видимо, образ девы-воительницы, не пожалевшей на обидчиков перца, так ярко вспыхнул в голове у подмастерья, что он, боясь меня спровоцировать, немедленно двинулся в сторону кладовой.

– Как хорошо, что я не был с теми матросами, – донеслось до меня хмурое бормотание.

– Ну, ты же не перепутал мою лавку с домом терпимости, – отозвалась я.

– Да как можно? – охнул Ирвин.

– Вот и не путай дальше, – с ласковой улыбкой напомнила я.

К вечеру в лавке появилась смущенная девушка. Заикаясь и оглядываясь по сторонам, словно боялась общественного порицания за посещение лавки пряностей, она попросила «тот самый перец, который входит в простой рецепт семейного счастья».

Наверное, идея с баночками пряностей действительно оказалась неплоха или после драки, прогремевшей на весь город, народ из любопытства начал заглядывать в лавку, но впервые я порадовалась, что в Питерборо новости распространялись быстрее осенней простуды. К концу недели хозяйки знали, где именно продавались готовые смеси для простых, сытных и вкусных блюд, и в магазинчик приправ протоптали дорожку покупательницы. Ведь если мама была права и путь к сердцу мужчины лежал через желудок, то в «Пряной штучке» указывали самый легкий способ, как до него добраться.

Сквозь витрины я следила за тем, как золотая осень Питерборо превращалась в осень облезлую, глаз уже мало радующую. Ветер безжалостно сдирал листья с кленов, и пешеходные мостовые накрывало бронзовым влажным ковром, на котором по утрам намерзала тоненькая льдистая корочка.