Правила бунта

Я почти падаю в обморок, когда Дэшил наконец, щелкает мой клитор, и стрела удовольствия пронзает меня. Контакт такой короткий, что сначала я думаю, что это его палец, но потом чувствую жар и знаю, что это его рот.

— Черт! О боже. О боже. Это чертовски потрясающее. Я не могу… Мне нужно… — Если бы я могла протянуть руку между ног и схватить его за волосы, чтобы удержать на месте и оседлать его лицо, я бы, черт возьми, так и сделала. Но Дэш удерживает меня в таком положении, что у меня нет другого выбора, кроме как стоять смирно и надеяться, что он сжалится надо мной.

Чего, конечно, он не делает.

К тому времени, как я кончаю, прошло двадцать минут, и у меня так кружится голова от гипервентиляции, что кажется, будто она может взорваться. Я едва держу себя в руках, когда Дэш входит в меня и трахает так сильно и так быстро сзади, протягивая руку, чтобы потереть мой перевозбужденный клитор, что я немедленно кончаю снова, крича во всю силу своих легких.

Дэш кончает следом, кусая меня за плечо так сильно, что перед глазами вспыхивают звезды, но я принимаю боль, когда он ревет, такой живой и такой чертовски довольный.

Требуется много времени, чтобы вернуться на землю. Очень много. Я засыпаю в его объятиях, загипнотизированная стуком дождя по окнам и медленным дыханием. Когда просыпаюсь, то вижу, что Дэш ухмыляется мне.

— Извращенец. Ты смотрел, как я сплю?

— Да, — признает он это без капли стыда. — Ты проделываешь странную штуку своим носом…

— Нет! Ничего я не делаю!

— Я ждал, когда ты перестанешь лениться и вернешься ко мне. Я должен был как-то развлечь себя.

— Ты мог бы, например, проверить свою электронную почту. — Утыкаюсь лицом ему в грудь.

— Уже сделал это, когда ты ушла в «Коста». И, честно говоря, пожалел, что сделал это.

Я поднимаю голову, приоткрываю один глаз, чтобы посмотреть на него.

— Вчера поздно вечером я получил неожиданное электронное письмо. — Дэш неловко откашливается. — От моего отца.

Я резко выпрямляюсь, опираясь на локоть, и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него сверху вниз.

— Твоего отца? Чего он хотел? — Никто в Королевском музыкальном колледже не знает о происхождении Дэша. Даже учителя. Именно так он и хотел. И Дэш не упоминает каждый день, что стоит в очереди на один из старейших и самых престижных титулов страны. Было очень легко забыть, что он лорд. А это упоминание о его отце возвращает все это обратно…

Его кадык подпрыгивает, когда Дэш глотает. Он продолжает смотреть в потолок, быстро моргая, хотя я знаю, что он хочет посмотреть на меня. Хочет, но почему-то не может.

— Он... извинился, — медленно произносит Дэш, как будто даже не может поверить, что произносит это слово. — Все было очень поверхностно, но он был предельно ясен. Он написал, что сожалеет, что все время был так холоден ко мне.