0
0Я обошла кровать с другой стороны и скользнула к Джесси сзади. Я обхватила его за бедра и прижалась своим обнаженным телом к его заднице, точно так же, как он сделал это со мной.
Будем играть в эту порочную маленькую игру вдвоем.
Он начал поворачиваться ко мне, но я укусила его за мочку уха. Сильно.
– Ай! Черт, – пожаловался он.
Я успокоила боль, лизнув его ухо, а затем шею, как он делал это со мной.
– Ни за что, – сказал он, сглотнув. Его голос был низким и хриплым, дыхание участилось, когда я прижалась к нему. – Я уже делал это, когда был моложе и глупее. И не стану делать это в своем сольном шоу.
Я отодвинулась от него на дюйм, моя грудь все еще касалась его спины. Я сделала так, чтобы он почувствовал, как его касаются мои твердые, набухшие соски. Да, я мучила себя, но пока мучила и его, мне было все равно. Я провела кончиком пальца по спине Джесси и погладила эту прелестную ямочку на ягодицах, что заставило его прижаться ко мне. От его стона у меня мурашки побежали по коже.
– Тогда, полагаю, ты не станешь соблазнять меня, – сказала я, и в моем голосе было куда больше уверенности, чем я чувствовала на самом деле.
– Кэти… – Он выдохнул сквозь стиснутые зубы, когда я снова погладила его.
– Джесси, – прошептала я.
Он откатился назад, чуть не раздавив меня, но я увернулась. Он лежал на спине, глядя на меня в почти полной темноте, пока на фоне грохотал автобус. Его глаза были в тени, темные брови сведены вместе. Его бицепс напрягся, рука задвигалась под простыней.
Я надеялась, что у него жуткий стояк.
Я неторопливо потянулась, выгнув спину, и притворилась, что слегка зеваю.
– Не проиграю, – пробормотала я, после чего уткнулась в подушку и заснула. Или, по крайней мере, притворилась, что засыпаю. Изнывая от желания в темноте, я действительно не знала, кого мучаю больше.
Джесси простонал и что-то проворчал. Я приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на него. Он все еще лежал на спине, и я наблюдала, как он один-единственный раз сжал член, провел по нему вверх-вниз, а затем произнес:
– Черт. – Он прикрыл глаза рукой, признавая свое поражение. – Ты убиваешь меня, Кэти Блум.
В ответ я улыбнулась.
К тому времени, как несколько дней спустя мы прибыли в Нью-Йорк, я уже более или менее разобралась со всей этой безумной рок-н‐ролльной рутиной.
Каждый вечер происходило примерно одно и то же. Концерт. Ярые фанаты. Афтепати. Вечеринка после афтепати. Обжимания напоказ.
За которыми неизбежно следует состояние «возбужденного, но приунывшего клитора».
Даже в те вечера, когда концертов не было, всегда приходилось посещать много мероприятий, чтобы «нас увидели», поэтому казалось, он все равно выступает. На самом деле это очень вдохновляет – находиться рядом с тем, кто живет своей страстью круглосуточно.
