Порочная клятва

Я не могу сказать, что Трой Коупленд – кусок дерьма, который заслуживает того, чтобы ему набили морду, но и назвать его находкой я тоже не могу, даже чтобы соблюсти приличия.

Рыжеволосая женщина что-то болтает еще несколько минут, затем уходит, и ее заменяет кто-то другой. Большинство женщин, которые со мной здороваются, кажется, хотят поговорить о том, какой Трой красивый, но, честно говоря, я этого больше не замечаю. У него классически привлекательное лицо, и если бы я его совсем не знала, то могла бы подумать, что он симпатичный, но когда я смотрю на него сейчас, то вижу только извращенного ублюдка.

Но я играю свою роль в точности так, как велела мне бабушка, решив не давать Оливии повода наброситься на братьев Ворониных. Я позволяю Трою водить себя по кругу, как дорогую лошадь или новую машину, и притворяюсь счастливой.

Каждый раз, когда он прикасается ко мне, у меня мурашки бегут по коже, и мне приходится бороться с желанием отпрянуть и отдалиться как можно дальше от него. Мне не нравится находиться рядом с ним, но я не могу этого показать, поскольку мы пытаемся внушить всем, что являемся парой.

В конце концов мне удается получить капельку свободы. Кто-то из приятелей Троя по гольфу подзывает его, и он смеется.

– Время мужских разговоров, – произносит он, после чего подмигивает мне и подходит к ним со своей обычной развязностью.

Я пользуюсь его отсутствием, чтобы подышать свежим воздухом, поэтому проскальзываю вверх по лестнице и по короткому коридору на открытую террасу. Мне просто нужно отдохнуть от шума и людей. У меня уже щеки болят от фальшивой улыбки.

На улице намного тише, ночной воздух приятно холодит кожу. Я вдыхаю его, пытаясь избавиться от волнения, вызванного этим вечером.

Через несколько минут я слышу тихий звук и понимаю, что на террасу вышел кто-то еще. Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как ко мне подходит Рэнсом. Он держится на расстоянии, облокотившись на перила в нескольких футах от меня. Если бы кто-нибудь выглянул и увидел нас, то подумал бы, что мы друг друга не знаем. Как будто мы просто два человека, которым нужно было подышать свежим воздухом.

Это хорошее прикрытие для публики, но мое сердце разрывается от желания быть рядом с ним.

Я смотрю на город, на мерцающие огни зданий и размытые очертания фар на шоссе вдалеке. И трудом сглатываю, желая всего того, чего у меня нет.

Голос Рэнсома выводит меня из задумчивости, и я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на него.

– Я… – Мой голос срывается, и я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы, готовые вот-вот пролиться. Мне приходится снова сглотнуть, чтобы не сломаться. Только не сейчас, ведь мне вот-вот предстоит вернуться на вечеринку, где я вновь должна притворяться счастливой.