Порочная клятва

Из-за этого у меня возникает такое чувство, будто внутри тела проходит электрический ток или к моим нервам прижимается раскаленная кочерга, не давая мне ни успокоиться, ни сосредоточиться.

– К черту это дерьмо, – бормочет Мэлис себе под нос рядом со мной. – Посмотри на этих засранцев.

Мы с Рэнсомом рассматриваем гостей, пытаясь понять, кто есть кто в высшем эшелоне Детройта. Неудивительно, что почти все они – подонки.

Вот, например, Колин Деври, кусок дерьма, который думал, будто ему сойдет с рук нападение на Уиллоу. Мэлис особенно его ненавидит.

– Сломать ему пальцы было недостаточно, – рычит мой близнец. – Надо было еще и рожу ему разукрасить.

– Только не делай этого здесь, – предостерегает Рэнсом, бросая на него взгляд. – Я знаю, тебе это не нравится, как и всем нам, но нужно держать себя в руках. Мы здесь для подстраховки, но у нас свои планы, помнишь?

Мэлис делает глубокий вдох и затем кивает.

Рэнсом прав. Если нас отсюда выгонят, то мы не сможем сделать то, ради чего сюда пришли.

В передней части зала происходит какая-то суматоха, и когда я оглядываюсь, то вижу, что прибыл «человек часа».

Трой Коупленд широкими шагами входит в зал, и некоторые люди даже аплодируют его появлению. Я поджимаю губы, наблюдая, как присутствующие выходят вперед, чтобы поприветствовать его, пожимают ему руку и хлопают по спине.

Он наслаждается всеобщим вниманием с хитрым, напыщенным выражением на лице, а затем Оливия подводит к нему Уиллоу, выглядящую так, будто она предпочла бы оказаться где-нибудь в другом месте. Оливия что-то говорит Уиллоу, чего я не слышу, а потом слегка подталкивает ее вперед.

Уиллоу подходит, осторожно улыбаясь Трою, а затем тянется и целует его прямо в губы в знак приветствия.

Мне не нужно смотреть на Мэлиса, чтобы почувствовать исходящую от него ярость. Она практически обжигает мне кожу своей силой. Рэнсом так крепко сжимает свой бокал, что он, наверное, вот-вот разобьется у него в руке, а я делаю глубокий вдох, снова пытаясь сдержать свои чувства.

– Это не по-настоящему, – напоминаю я им тихим голосом. – Она хочет заниматься этим не больше, чем мы хотим это видеть. Все это ложь.

В глубине души я понимаю, что убеждаю в этом не только их, но и себя. Мое собственная ревность бушует во мне, словно шторм, заставляя желать подойти и оторвать Уиллоу от этого куска дерьма.

Эта мысль удивляет меня, и я слегка встряхиваюсь, пытаясь не поддаться и не пойти по этому пути. Не сейчас.

Вместо этого я не свожу глаз с Уиллоу, наблюдая, как она приветствует людей, стоя рядом с Троем. Ее улыбки жутко натянутые, и мне интересно, замечает ли это хоть кто-то из них. И волнует ли их это вообще.

Наконец, после почти получасовой болтовни, Уиллоу ускользает от Троя.