Порочная клятва

Все четверо садимся на мотоциклы, и какое-то время я позволяю себе насладиться видом Мэлиса и Виктора, которые непринужденно едут впереди меня. Они не так искусны, как Рэнсом, который замыкает нашу маленькую группу, но оба чувствуют себя довольно вольготно, мчась навстречу ветру.

Честно говоря, я удивлена, насколько комфортно мне самой стало ездить на мотоцикле. Скорее всего, мне придется сосредотачиваться на этой задаче больше, чем кому-либо из парней, и по ходу дела напоминать себе обо всем, чему научил меня Рэнсом, но я чувствую себя увереннее, чем вообще могла себе представить.

Я начала по-настоящему любить мотоциклы, особенно в последние несколько дней, в основном благодаря его энтузиазму по отношению к ним.

Но пусть часть моих мыслей занята тем, чтобы случайно не наехать ни на какую кочку, другая часть возвращается к сегодняшнему утру, когда мы с Мэлисом стояли вместе у окна, и к тому, что он сказал. Конечно, виды были не то чтобы очень красивыми – лишь пыльный асфальт да остальные фургончики, – но это и не важно. Все равно это был один из самых прекрасных и незабываемых моментов в моей жизни.

Когда я думаю о тех словах, которые совсем не ожидала от него услышать, мое сердце приятно сжимается. Безусловно, его поступки говорили сами за себя. И тот факт, что мы сейчас здесь, собираемся покинуть страну, оставив все позади, еще одно доказательство его чувств.

Может, именно поэтому я не ждала этих слов.

Другие люди тоже говорили, что любят меня, а потом обращались со мной как с дерьмом. Мисти говорила это довольно часто, обычно когда была пьяна или под кайфом, или когда пыталась заставить меня что-то для нее сделать. Она говорила это, и я сдавалась, но в глубине души знала, что люди не обращаются с теми, кого по-настоящему любят, так, как Мисти обращалась со мной.

Оливия вела себя так, словно любила меня, пригласила в свою жизнь, покупала мне дорогие вещи, говорила, мол, хочет убедиться, что у меня есть все, что нужно. Вела себя так, как и подобает любящему члену семьи. Но для нее все это было игрой. Лишь уловкой, чтобы заставить меня сделать то, что она хотела, использовать меня в своих целях.

Мэлис никогда не говорил, что любит меня, вплоть до сегодняшнего дня, но он и его братья всегда защищали меня. Он заботился обо мне и наказывал любого, кто пытался причинить мне боль. Он трахает меня так, словно я единственная женщина в мире, единственная, с кем он когда-либо захочет быть снова.

Так что, думаю, в глубине души я понимала, что он чувствует, еще до того, как он это сказал.

Еще через пару часов езды начинают появляться указатели на границу, и мое сердцебиение учащается.

Мы уже так чертовски близки к тому, чтобы добраться до места назначения и немного ослабить угрозу Оливии.