Порочная клятва

– Нет, я… – Она дотрагивается пальцами до моего подбородка, заставляя посмотреть на себя. Ее голос едва ли громче шепота: – Я… тоже люблю тебя.

У меня захватывает дух. Она произносит их тихонько, но эти четыре слова поражают меня, будто удар в грудь, и теперь я отчасти понимаю, почему ей потребовалась минута, чтобы ответить. У меня такое чувство, словно мир вокруг меня перевернулся, словно человек, которым я был секунду назад, уже не тот, кем я являюсь сейчас.

Потому что Уиллоу Хейз любит меня.

– Правда? – хриплю я, вглядываясь в ее лицо.

Она кивает и делает глубокий вдох.

– О да, черт возьми.

Я снова притягиваю ее к себе, целуя до изнеможения. Наверное, получается слишком сильно, как и мои объятия, но Уиллоу охотно отвечает, и огонь внутри нее разгорается так же, как и во мне. Когда мы наконец отрываемся друг от друга, ее губы становятся припухшими и розовыми, и как же ей это, черт подери, идет.

– Я долгое время не верил в любовь, – тихо признаюсь я, проводя большим пальцем по ее нижней губе. – Или привязанности. У меня была семья, и после того, как мы потеряли маму… Я понял, как много можно потерять, если тебе не наплевать на кого-то. Я считал, что любить кого-то, кроме своих братьев, – это слабость.

Уиллоу слегка морщится.

– Ну да, только глянь, как много ты потерял с тех пор, как я появилась в вашей жизни. От сколького вам пришлось отказаться. Возможно, ты не был неправ, и это действительно слабость.

Она выглядит грустной, и я качаю головой, улыбаясь ей, свирепо и по-собственнически.

– А вот и ни хрена. Ты никогда не будешь моей слабостью, солнышко. Ты – моя величайшая сила.

Уиллоу моргает, и на секунду мне кажется, что она вот-вот заплачет. Но затем она приподнимается на цыпочки, и я обхватываю ее лицо обеими руками, чтобы снова поцеловать. Она издает тихий звук у моих губ, и от этого у меня закипает кровь. Даже не задумываясь, я прижимаю ее спиной к стене, льну к ней всем телом, все еще впиваясь в ее губы со всей силой, что во мне есть.

Все, чего я хочу в этот момент, – это трахнуть ее прямо у этой стены. Заставить ее сладко кончить, кричать, что она любит меня, пока ее киска будет принимать мой член и сперму.

Но у нас нет на это времени.

Я неохотно отстраняюсь, удовлетворенно улыбаясь при виде ее широко раскрытых глаз и раскрасневшегося лица.

– Ладно, – ворчу я. – Давай покончим с этим гребаным днем.

Уиллоу кивает, в выражении ее лица и в том, как она расправляет плечи, ясно читается решимость.

– Хорошо, – соглашается она, и мы вместе идем будить моих братьев.

Как только Рэнсом и Вик просыпаются и приводят себя в порядок, мы покидаем стоянку для фургонов и отправляемся в путь.