Порочная клятва

Никто никогда не смотрел на меня так, как ты, и у меня было столько фантазий о том, каково это – чувствовать твои руки на себе. Вот так.

Вик стонет, на секунду закрывая глаза. Они открываются почти сразу же, как будто он не хочет пропустить ни секунды.

Его прикосновения постепенно становятся менее осторожными и более собственническими. Он перестает скользить по мне пальцами и позволяет рукам свободно перемещаться. Касания становятся настойчивыми. Его ладони проходятся по моим бокам и поднимаются к груди, и когда он ощупывает мои сиськи, я стону его имя, выгибаясь под ним.

Как же приятно. Это все, чего я когда-либо хотела от него.

Конечно, его братья уже делали со мной подобное, но с Виком это что-то новое, ведь он до сих пор позволял себе лишь смотреть. Он впервые прикасается к моей груди. В первый раз его пальцы пощипывают мои соски, и удовольствие от того, как это действует на него, начинает нарастать.

Я задыхаюсь. Киска становится влажной. Мое тело гудит от ощущений, требуя освобождения. Я впитываю каждое его прикосновение, будто не могу насытиться.

Я возбуждена так же, как и он, и эти касания уже вызывают зависимость.

– Пожалуйста, – стону я хриплым голосом. – Черт, это так приятно.

Вик проводит руками вниз по моему животу и бедрам, находит там шрамы и проводит по ним пальцами. Затем опускается мне между ног, обходя мою ноющую киску, но поглаживая нежную кожу внутренней стороны бедра. Мне приходится сильно прикусить губу, чтобы не умолять его о большем. Я сказала ему, что он может быть главным, и хочу, чтобы это было его решение, но, боже, когда Виктор так близко к моему клитору, он начинает пульсировать еще сильнее.

Пальцы на ногах поджимаются, а сами ноги дрожат от усилий оставаться неподвижной, и когда Вик, наконец, скользит одним пальцем по моей щелке, собирая влагу, а после проводит по маленькому комочку нервов наверху, я сдаюсь.

– А-а-х! – восклицаю я, а руки дергаются в оковах, когда оргазм пронзает меня подобно удару молнии.

Глаза Вика широко раскрываются, а затем он стаскивает штаны, используя руку, которой касался моей киски, чтобы подрочить себе. Движения быстрые и отчаянные. По моему телу все еще проносятся спазмы оргазма, когда он извергается мне на живот и сиськи, забрызгивая меня своей спермой.

– Черт. Твою мать, – произносит он срывающимся голосом.

Вик еще раз проводит рукой по члену. Дышит тяжелее. А когда опускает на меня свой взгляд, выражение у него такой голодное и собственническое, что я едва не кончаю снова.

– Так красиво, – бормочет он. Затем его взгляд поднимается к моему лицу. – Чья на тебе сперма, мотылек?

– Твоя, – шепчу я. – Ты пометил меня, Вик. Я твоя.

Его грудь вздымается.