Порочная клятва

Оливия станет преследовать нас до самого края земли, как она и грозилась, и у нас не будет ни минуты покоя.

Когда я хватаюсь за руку Мэлиса, защищаясь от натиска его желания, кровь Виктора размазывается по кончикам моих пальцев. Я не хочу снова видеть, как кто-то из этих мужчин истекает кровью. Мне невыносима мысль о том, что они могут пострадать или умереть.

Я не позволю этому случиться.

– Черт, солнышко, – бормочет Мэлис, с трудом останавливаясь, чтобы заговорить. – Этого ты хотела? Это тебе нужно?

– Да, – шепчу я, и это не ложь.

Он просовывает язык между моими губами, и я отдаюсь целиком. Он целует меня так, словно хочет стереть каждый раз, когда кто-то, кого он не одобряет, прикасался ко мне, и я таю рядом с ним, цепляясь за его руки, и тяжело дышу в его рот.

Когда Мэлис наконец отстраняется, его глаза темнеют, и я чувствую, как бешено колотится мое сердце.

– За этим ты пришла? – спрашивает он, и его голос гулко отдается в груди.

– Тогда чего же еще ты хочешь?

На этот раз я не отвечаю, а вместо того перевожу взгляд на Рэнсома и Вика. Я чувствую колебания Мэлиса, инстинктивное нежелание отпускать меня. Я уверена, что если бы это был кто-то, кроме его братьев, он бы никогда не отпустил меня, но явным свидетельством связи между ними является то, что он ослабляет свою хватку на мне, разделяя этот момент с ними.

Сначала я поворачиваюсь к Рэнсому. Он раскрывает объятия, приглашает меня. Мы целуемся, и это напоминает мне о том, что я почувствовала, когда мы пробрались в ту подсобку во время вечеринки. Прикосновение его губ, как всегда, горячее и жадное, но в нем чувствуется нотка отчаяния.

Мы все это чувствуем, я знаю: над нами нависло лезвие ножа. Угроза того, что все это может закончиться ужасно.

Рэнсом прижимается ко мне, и я позволяю ему углубить поцелуй. Позади меня Мэлис подходит ближе. Его руки скользят вверх и вниз по моим бокам, а рот находит мою шею, оставляя на ней поцелуи, которые потрясают меня до глубины души.

Каждое прикосновение их губ, рук или тел возбуждает меня еще больше, заставляя становиться мягкой и податливой. Кажется, будто вся комната нагревается, воздух сгущается. Я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на Вика. Он не предпринимает попыток поцеловать меня, и я тоже не делаю этого шага, не сейчас. Но искра – она здесь, настоящая. Она пробегает между нами, когда наши взгляды встречаются. Его глаза приятно темнеют, и он подходит к нам ближе, ни на секунду не отводя взгляда.

Теперь он достаточно близко, и я чувствую, как они окружили меня – Рэнсом спереди, Мэлис сзади, а Вик чуть сбоку. Я чувствую, как Мэлис и Рэнсом возбуждаются, их члены набухают, когда они прижимаются ко мне.

Я не могу удержаться и льну к ним обоим, слегка отстраняясь от Мэлиса, а затем наклоняюсь вперед, чтобы потереться о Рэнсома.