5
0– Безымянный ужас и мой враг тоже!
Оба драконищи сурово смотрят на него, поэтому отвечаю я:
– У тебя подозрительное поведение.
– Да я просто честен! – Повелитель раскрывает крылья, таращит чернющие глаза. – Как вы можете подозревать такого красавца, такого лапочку и героя как я?
Шестилапый, крылатый, с клыкастой пастью, абсолютно чёрными глазами… Вопрос в том, как ему вообще можно верить при такой жуткой внешности, дурном характере и склонности ко лжи.
– Я помню о ложечке, – сообщаю мрачно.
«Какой ложечке?» – подаёт голос Пронзающий.
– Злая ты! – с чувством восклицает Повелитель.
Арен молниеносно хватает его за шкирку, закидывает в ящик и захлопывает дверцы. Прикосновение активирует магический замок, и Повелителя снова запирает.
– Мы примем во внимание твои показания, – обещает Арен. – Элор лично рассмотрит все материалы дела, допросит свидетелей, выслушает тебя.
– Да как вы смеете, изверги! – взвизгивает Повелитель. – Кому вы меня поручаете? Вы с ума сошли?
Ящик снова подскакивает, бьётся о плиты. Повелитель рычит.
«Арен, может, он прав? – предполагаю я. – По поводу подготовки и прочего…»
«Прав, – Арен разворачивает меня и, обняв за плечи, направляется прочь от скачущего ящика. – Я более чем уверен в его правоте относительно некомпетентности наших служащих в сравнении со стратегами Культа, но это не делает правдивыми все остальные слова Повелителя. Его нужно проверить».
– Лерк-ра-а! Лера! – исправляется Повелитель в последний момент. – Спаси меня от этих живодёров, ты же нормальная! Была же нормальная ты! Добрая!
«Думай о ложечке, думай о ложечке, – повторяю себе, сжимая карманы. – Он врёт, как дышит, его действительно надо проверить».
Не выдержав, разворачиваюсь:
– Просто будь вежливым и сотрудничай со следствием! Я в тебя верю, ты можешь быть лапочкой.
– Одраконилась! – Повелитель скачет вместе с ящиком. – Вытащите меня отсюда! У меня клаустрофобия!
С тихим хлопком разрушается заклинание заглушения звуков, и к грохоту ящика примешивается шелест голосов. Офицеры умолкают, следя за тем, как мы подходим к вытянутому кульку – похоже, поддельных големов просто обвязали. Правильно, Шарль говорил, что все ящики из замка вынесли, чтобы вестники в них не спрятались.
И хотя мне не хочется смотреть на тела, я всё же перевожу взгляд на них: сын Шарля – Этьен – плачет на плече Риэль.
– Пора, – напоминает Линарэн и зацепляет куль ногой, вытягивает руки в стороны, предлагая взяться за них. – Напоминаю: у меня мало времени. Сегодня вечером у меня важная операция, а я ещё не всё оборудование из дворца перенёс.
– Лера, спаси меня! – взвывает Повелитель.
И сердце не выдерживает, кричу:
– Я скоро вернусь, дождись меня!
Одну мою руку сжимает Арен, другую – Линарэн.
