5
0– Но я же правда любопытный, – разводит руками Элоранарр.
Побоявшись ли оборонных заклятий внутри цитадели Аранских или просто сочтя свои интерес недостаточно важным, чтобы ради него лезть в драку, архивампиры через пять молчаливых томительных минут соглашаются расспросить Нику в присутствии хоть всех Аранских. Я облегчённо выдыхаю.
– У меня есть более важные дела, – Линарэн направляется к выходу из зала. – Видар, кстати, мне привезли идеальный образец, мы могли бы начать тестирование.
Оглянувшись на торчащую в окне архивампиршу, Видар склоняет голову:
– Прекрасная Изрель, я бы с удовольствием продолжил наше общение, но сейчас у нас у всех очень мало времени.
Архивампирша со вспухшими венами и безумным взглядом сейчас далека от прекрасного вида, но голос её внезапно становится на удивление мягким:
– Береги здоровье, Видар.
Он ей небрежно салютует и уходит следом за не попрощавшимся Линарэном.
– Ждём вас внизу. Вместе с обращённой. – Архивампирша отталкивается от изрезанного когтями подоконника и исчезает из виду.
– Готов поспорить, ремонт они не оплатят, – шепчет Элоранарр. – А меня в тот раз заставили, ещё и штраф за порчу имущества выписали.
Император награждает его ну очень негодующим взглядом. Но когда это действовало на Элоранарра? Мне кажется, никогда.
Арен, уловив моё нарастающее беспокойство за Нику, крепче сжимает мою ладонь и направляется к выходу. Позади остаются коридор и лестница на первый этаж, и беспокойство всё больше уступает место любопытству: что же такого хотят узнать архивампиры?
Коридор первого этажа поблек. Золото почти вычернилось, по паркету, стенам и потолку тянутся царапины. Беспокойство за Нику молниеносно возвращается, и я, отпустив ладонь Арена, бросаюсь к изрезанным дверям в комнату Иссены, Арен спешит за мной.
«Не нравятся мне архивампиры, – бубнит Пронзающий. – Нервные они какие-то».
«И чужую собственность не уважают», – поддерживает его Рассекающая.
– Пап, давай тоже им счёт выставим, – Элоранарр, кажется, доволен. – И штраф.
Нервно барабаню в двери:
– Ника, Ника, это я.
За дверями скрежещет, словно там отодвигают что-то тяжёлое.
– Элор, нам сейчас не до этого, – раздражённо отзывается император.
Створка открывается. Недостаток магии сказался и на Нике: она бледнее обычного, а недавно потемневшие радужки приобрели ярко-красный цвет. Капилляры проступили лишь на верхних веках, и пока это выглядит как искусный рисунок.
Подошедший император строго спрашивает:
– Что от тебя хотели архивампиры?
– Н-не знаю, – шепчет Ника.
