Попаданка в семье драконов (СИ)

Начиная нашу жизнь здесь, в Эёране, первые эльфы поклялись, что никто и никогда не будет принимать решения единолично, потому что рано или поздно это приведёт всех к гибели.

Он пронзительно смотрит на Арена, и у меня всё внутри сжимается от невыносимого стыда за наш поступок. Атмосферу посвящения в великую мудрость нарушает Линарэн, небрежно бросивший:

– В случае со многими неизвестными статистически вероятность ошибки у решения одного индивидуума и у решения группы индивидуумов одинакова. Впрочем, как и у брошенной монеты.

Глаза Беариона округляются, по лицу расползаются красные пятна. Крутанувшись на каблуках, он пулей вылетает из зала, а за ним и все остальные эльфы.

– Линарэн, – мрачно выдавливает император.

– Не понимаю, почему они всегда странно реагируют на мои замечания. Я в этом точно не виноват. Ты же сам видел.

– Это же эльфы, – пожимает плечами Видар и признаётся. – На меня они тоже обычно странно реагируют.

Нервный смешок срывается с моих губ.

– К сведенью, – так же спокойно продолжает Линарэн. – У нас уже несколько раз внутри дворца срабатывает защита. Кажется, на первом этаже что-то происходит.

В зал влетает Дарион:

– Надо усмирять архивампиров. У Санаду особый допуск, он смотался, а они, не поймав его, стали искать Никалаэду, перепугали охрану, гвардейцев Валерии. Никалаэда заперлась у Иссены, пока…

Сердце ёкает, я подаюсь вперёд, собираясь бежать на помощь, но Дарион, глядя нам за спины, вдруг оскаливается. В окно просовывается бледное в венах лицо архивампирши, и оскал у неё повнушительнее:

– Вы должны дать нам переговорить с обращённой Санаду, это в ваших же интересах.

От нетерпения её когти прорезают дерево подоконника.

– Зачем? – с вопросом Арен опережает меня буквально на секунду.

Архивампирша щурится:

– Это внутреннее дело конклава.

У императора от гнева на лице и руках проступают чешуйки:

– А вы не забываетесь? – рычит он. – Разрушаете мой дворец, требуете допроса моей подданной, и не утруждаетесь даже объяснениями!

В алых глазах вспыхивает безумное выражение, по лицу архивампирши пробегает судорога. Жалобно скрипит расцарапываемый на щепки подоконник.

Ланабет крепче перехватывает лук, а Элоранарр – глефу, и зал вновь наполняется золотистым светом. Подсвеченные им снизу лица кажутся грознее. Император рявкает:

– Вопросы моим подданным вы будете задавать только при мне!

– Никалаэда из моей гвардии, – напоминаю я, – я тоже должна быть рядом с ней.

– А я не оставлю мою денею наедине с вами.

– А я любопытный, просто рядом постою, можно? – невинно интересуется Элоранарр.

Посмотрев на него, архивампирша… чуть смягчается.

– Нам надо подумать, – выдавливает она и соскальзывает вниз.

– Элор, – шипит император.