5
0Восьмой и последний из кристаллов-закрепителей трескается под пламенным клинком.
Сияние в мече Арена гаснет, огненные сполохи догорающего масла мерцают на золотом шитье камзола.
Металлически цокая, на верхнюю галерею выбегает шестиногий голем-охранник. Застывает. Бездушно горят алые глаза. Он не нападает. Пытается понять, что делать теперь, когда вмешиваться поздно?
Арен поворачивается ко мне. Отсветы огня подчёркивают его скулы и сжатые губы, мерцают в глазах. Арен спокоен и даже удовлетворён:
– Ничто так не стимулирует сражаться изо всех сил, как стены угла, в который тебя загнали.
«Так-то он прав», – Пронзающий ещё пылает золотым светом.
Оглядываю блекло отражающие огонь осколки и глыбы кристаллов.
– Арен, ты… ты сумасшедший. Что, если другого способа спасти Эёран не будет? – взмахиваю палашом и пистолетом. – Один кристалл надо было оставить! Нужно было оставить…
– И оставить мою семью на растерзание Фламирам?!
Мы смотрим друг другу в глаза. Его решимость я ощущаю каждой клеточкой тела.
– Но целый мир… – произношу беспомощно.
Оружие молчит. Лучше бы они заговорил, отвлекли меня от ужаса перед тем, что мы натворили.
Оглядываюсь на голема, так и стоящего неподвижно на галерее вдоль стены. Он не нападает. На танк в дверях первого этажа… на ошмётки шестиногих големов и сороконожек.
Не убирая исполинского меча, Арен решительно направляется ко мне:
– Меня поздно начали воспитывать, как правителя. Меня готовили принять командование в военном ведомстве, за период в статусе наследника я не успел проникнуться духом пассивного самопожертвования. Зато политикой очень даже. Идём. – Он сжимает моё запястье, вынуждая развернуть Рассекающую остриём вниз. – Уходим, пока големы не одумались.
– О чём ты? – не понимаю я. – О какой политике?
«Хватит болтать, – Рассекающая вновь накаляется. – Пора сматываться отсюда».
«Поддерживаю!» – Пронзающий нервно крутит дулом по сторонам.
Арен распахивает крылья. Но коридоры слишком узкие, чтобы по ним лететь. И всё же мои крылья тоже раскрываются, натыкаются на его золотые перепонки.
– За мной, – командует Арен и поднимается над искорёженными остатками големов и кусками кристаллов.
Пролившееся из светильников масло догорает, погружая пространство под куполом во тьму. Сбежать отсюда хочется всё больше. Прежде, чем осознаю это, крылья поднимают меня в воздух.
Мы перемахиваем через заваленный деталями и битыми кристаллами пол, перешагиваем перила. Удар моих каблуков по решётчатому покрытию галереи гулко отдаётся под куполом и в темноте коридора.
Голем так и стоит на месте, не сводя с нас алых точек глаз.
«Давай разрубим его на всякий случай», – предлагает Рассекающая.
«Не надо их провоцировать», – я убираю Пронзающего в кобуру.
