Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет...

— Так у тебя есть парень? — присвистнула девушка. Почему-то она зацепилась именно за это. — И что с ним не так?

— Все с ним не так, — ответила бездумно. На разговор с девушкой почти не обращала внимания и говорила лишь бы что. Меня больше волновал чайник, который никак не хотел включаться. Но, продолжая нажимать на пластиковые кнопки, я почему-то дрогнула, в этот самый момент вспоминая о Медичи. Вернее, у меня в голове возник отрывок из нашей последней встречи.

Хоть и старалась не думать об этом, но перед глазами вновь виднелось то, как я, одетая лишь в нижнее белье, сидела на полу рядом с кроватью.

Мои руки были жестко привязаны к изголовью, из-за чего запястья прям выкручивало от боли, но больше меня волновал жар, который с каждым мгновением все сильнее окутывал тело, постепенно перебегая на мысли. Из-за этого, я стонала и выгибалась, неистово желая, чтобы Винченсо прикоснулся ко мне.

Даже под действием наркотика я ненавидела Медичи. Проклинала его и ощущала, как меня трясло от гнева к этому человеку, но, в тот же момент, поддаваясь жару. мне так сильно хотелось, чтобы парень встал с кресла и подошел ко мне.

Чтобы сорвал с меня нижнее белье, которое уже так сильно мешало и своими шершавыми, огромными ладонями коснулся моей разгоряченной кожи. Шеи, ключиц, груди… И даже чтобы он скользнул пальцами вниз, прикасаясь ко мне там, где я была не тронута ни одним мужчиной. Такие незнакомое и совершенно новое ощущение для меня. Которое заставляло меня еще сильнее гореть, вступая в борьбу с моим внутренним сопротивлением и ненавистью к Медичи. Жуткий коктейль. Ядовитый и слишком опасный.

Я была готова к его грубости и несдержанности.

К жестким прикосновениям и боли.

Я согласилась бы со всем. Сделала бы все, что Винченсо приказал. Даже встала бы в любую позу, в которую он поставил бы меня. Все, что угодно, лишь бы оказаться в его сильных руках. Чтобы он положил меня под себя и унял этот жар…

Я с грохотом поставила на стол электронный чайник, пытаясь прогнать из головы все эти воспоминания. Как же сильно я их ненавидела. Хотела вырвать их из своей головы и испепелить, ведь, несмотря на мою ненависть к Винченсо, которая после того случая значительно усилилась, я все равно не могла забыть, каким видела Медичи под действием наркотика.

Как по коже бежали мурашки от его холодного, жутковатого взгляда, которым он неминуемо подавлял и подчинял. Как внутри вспыхнули разряды тока, когда у него встал. Винченсо, обнаженный по пояс, с напряженным телом, стальными мышцами и большим выпирающим бугром в штанах — это зрелище от которого я ощутила еще больший жар внизу живота. Когда же он достал член…

— Так, стоп! Хватит! — я зашипела и ударила ладонью о стол.