Он сказал, что следующим утром я должна буду пройти анализы и некоторых врачей, а послезавтра, с наступлением выходных, Медичи намеревался взять меня с собой в какую-то поездку, которая должна была продлиться два дня. Кажется, намечалось какое-то мероприятие и я была нужна Винченсо, как девушка, с которой он сможет развлечься во время долгих ночей.
Просмотрев список анализов и врачей, я мысленно выругалась. Зачем все это нужно я прекрасно понимала. Наверное, Медичи надоел лишь оральный секс и во время предстоящей поездки он планировал зайти куда дальше.
Я стала любить ночь. По какой-то причине, в мою комнату больше никого не заселяли и, к счастью, даже Ноеми прекратила заходить. Благодаря этому я могла наслаждаться уединением и прохладой позднего времени суток. Которая, впрочем, совершенно не остужала мысли.
Сейчас время близилось к полночи, а я еще не спала.
— Громадина… Как же я тебя ненавижу, — буркнула себе под нос, после чего кинула взгляд на кровать. На смятой простыне лежал список, который мне сегодня вручил мистер Порно. Там виднелось несколько пунктов с анализами и врачами и, касательно этого, я испытывала весьма противоречивые чувства.
С одной стороны, я не хотела сдавать анализы и у меня вообще не было никакого желания проходить врачей. Но, с другой стороны, какая мне разница? Это не самое плохое, что со мной происходило за последнее время и явно далеко не самое паршивое, что ожидало меня впереди.
Медичи считал, что у Фелисы было полно мужчин, а тут Винченсо скажут, что он имеет дело с девственницей. Какова будет его реакция? Решит, что это ошибка и отправит на повторный осмотр? А потом? Догадается, что перед ним не Фелиса?
Вот тут сложно что-либо предположить.
Точно ли Винченсо уверен в том, что Фелиса не девственница, или его мнение сформировано только на слухах? И откуда он может знать, что я, то есть Ромола, ею являлась? Вдруг я переспала с кем-то пока Медичи был в Милане? Он мог отвергнуть этот вариант, только если наблюдал за мной, ведь все мои парни подозрительно быстро меня бросали и тут со стороны, любому человеку становилось ясно, что при таких обстоятельствах мы дальше поцелуев зайти не могли.









