– Как я уже говорил, объединиться. Объединить власть и слабую магию нашей семьи и сильную магию вашей. Предвосхищая ваши вопросы: так получилось, что именно у вас, Белианна, и моего сына Нисгарда при должном старании магия может проявиться. Проявиться и, мы надеемся, усилить одна другую. Теперь уже не нужно скрывать, что и его, и ваши предки были магами. А уж надежда на то, что ваши дети будут очень сильными магами, просто огромна. Как только это случится, я откажусь от власти в пользу наследника и удалюсь на отдых. Вы станете герцогиней, Белианна. Как вам такой план? Или у вас есть свой вариант?
Похоже, вариант с расставанием герцогом даже не рассматривается.
– А если магия у меня или маркиза не проявится?
– Не будем о плохом, его и так хватает. Достаточно сказать, что потенциал у вас имеется.
Белианна молча шла рядом с герцогом. О чём ещё говорить? О том, что потенциал можно раскрыть и с другим магом? О том, что девятнадцать лет жила без магии и совсем не чувствует себя ущербной? Или о том, что не боится угроз? Но ней Теннингем угрожает не ей, а её семье. Смогут ли они прожить без поместья? Вполне возможно, ведь родители не всегда были знатными и богатыми.
– Я поняла ваши доводы, ваше сиятельство, – ровно проговорила она. – Поняла и приняла их.
– Хорошо, когда разумные люди понимают друг друга, – удовлетворённо кивнул он. – Думаю, со свадьбой откладывать не стоит?
– Назначайте, как будет удобно. Мне всё равно, ваше сиятельство.
– Ну зачем же так? – ней Теннингем покровительственно похлопал ладонью по лежащим на его локте пальчикам.
Через два месяца. Ровно за две недели до начала осени.
– Вы уже слышали: мне всё равно.
– И у меня будет ещё одна просьба.
– Слушаю вас, ваше сиятельство.
– Я не буду вмешиваться во взаимоотношения в вашей семье. Это только дело вас двоих. Хотя, я побеседовал с сыном на эту тему. Он всё осознал. Но всё же, обещайте и вы, что следующий наследник ней Теннингемов родится как можно быстрее и будет именно ней Теннингемом.
Белианна вспыхнула. Да как он смеет! Еле удалось сдержать руку, так и рвущуюся отвесить заслуженную пощёчину.
– Я постараюсь, – не сдержавшись, излишне елейным голосом ответила она.
– Вот и хорошо! – спокойно кивнул герцог, развернулся и повёл спутницу к дому.
Никто из родных так и не узнал о содержании их беседы. Папа, конечно, догадывался. Даже сам несколько раз пытался завести разговор на эту тему.










