Ночь наслаждений

Энн бросила взгляд на Харриет и Элизабет, все еще споривших, хотя перешли от темы ума (или отсутствия такового) прекрасной принцессы к…

«Господи боже, неужели они обсуждают диких кабанов?»

– Думаю, нам нужно сделать перерыв, – предложила она.

– Скажу одно, – процедил лорд Уинстед. – Не буду я играть кабана.

– Думаю, нет причин волноваться на этот счет. Френсис просто выхватит эту роль, – фыркнула Энн.

Он посмотрел на нее. Она – на него. И вместе они взорвались смехом, таким заразительным, что даже Харриет и Элизабет прервали перепалку.

– Что тут смешного? – спросила Харриет вслед за чрезвычайно подозрительным вопросом Элизабет:

– Вы смеетесь надо мной?

– Мы смеемся над всеми, – пояснил лорд Уинстед, вытирая слезы. – Даже над нами.

– Я голодна! – объявила Френсис, появляясь из кустов. К платью прилипли листочки, а в волосах застряла палочка. Энн не думала, что палочка изображает рог единорога, но эффект, тем не менее, был очаровательным.

– Я тоже голодна, – пожаловалась Харриет со вздохом.

– Почему бы кому-то из вас не побежать в дом и не попросить кухарку приготовить корзинку для пикника? – предложила Энн. – Нам неплохо бы подкрепиться.

– Я пойду, – предложила Френсис.

– И я с тобой, – сказала Харриет. – На ходу мне приходят лучшие мысли.

Элизабет оглядела сначала сестер, потом взрослых.

– Ну, тогда и я не собираюсь оставаться одна, – решила она, по-видимому, не считая взрослых подходящей компанией, и все три девочки направились к дому сначала быстрым шагом, потом бегом.

Энн наблюдала, как они исчезают за холмиком. Вероятно, и ей не стоило оставаться наедине с лордом Уинстедом. Но было трудно найти возражения. Сейчас день в разгаре. Они в саду, и, более того, сегодня она так повеселилась, что вряд ли способна возражать на что бы там ни было.

На лице Энн играла улыбка, и она была счастлива эту улыбку сохранить.

– Наверное, вам стоит снять пояс, – предложил лорд Уинстед. – Никому не нужно быть злым постоянно.

Энн рассмеялась, скользнув пальцами по черной ленте:

– Не знаю. Оказалось, мне очень нравится быть злой.

– Так и следует. Должен признаться, я завидую вашим злым деяниям. Бедный лорд Финстед, или как там теперь его будут звать, мог бы проявить чуть больше недоброжелательности. Бедняга такой неудачник.

– Да, но в конце получает принцессу, – напомнила Энн. – А злой королеве придется остаток жизни обитать на чердаке.

– Следовательно, возникает вопрос, – нахмурился он. – Почему история лорда Финстеда печальна? Что касается странного, это вполне ясно, но если злая королева заканчивает дни на чердаке…

– Это же его чердак, – перебила Энн.

– Вот как… – Похоже, граф опять пытался не рассмеяться. – Что ж, это все меняет.

И тут оба рассмеялись. Вместе. Снова.