5
0– Нет, дело не в этом, пожалуйста… – взмолилась она. – Я в таком состоянии. Не хочу, чтобы меня кто-то видел.
– Я тебя вижу, – тихо напомнил он.
Их глаза встретились. И он мог бы поклясться, что уныние и тоска в этих глазах стали таять.
– Знаю, – прошептала она.
Дэниел поднес ее руку к губам.
– Я так испугался, – признался он, обнажая душу. – Не знал, где тебя найти.
– Прости. Больше так не сделаю, – пообещала Энн.
Но что-то в ее извинении вызывало неловкость. Что-то чересчур покорное. Чересчур нервное.
– Я должна спросить у тебя кое-что, – сказала она.
– Скоро, – пообещал он, ведя ее по ступенькам и поднимая руку. – Подожди секунду.
Дэниел заглянул в холл, уверился, что все спокойно, и знаком велел ей войти.
– Сюда, – шепотом велел он, и вместе они бесшумно взлетели по лестнице в его комнату.
Но как только за ними закрылась дверь, Дэниел растерялся. Он хотел знать все. Кто сделал это с ней? Почему она бежала? И кто она на самом деле? Он жаждал ответов. Жаждал немедленно.
Больше никто не посмеет так с ней обращаться. Никто. Пока он жив и дышит.
Но сначала ее нужно согреть, дать ей отдышаться. Пусть позволит себе осознать, что она в безопасности. Он бывал на ее месте. Раньше. И знал, что это такое – быть в бегах.
Дэниел зажег лампу. Потом еще одну. Им нужен свет. Обоим.
Энн неуклюже жалась у окна, растирая запястья, и Дэниел, впервые за этот вечер, стал ее рассматривать. Он знал, что она растрепана и в ужасном состоянии, но облегчение от того, что он наконец ее нашел, помешало понять, до какой степени. Волосы с одного бока были заколоты, но с другого выбились из узла и повисли прядями, щеку залил синяк, отчего его кровь похолодела.
– Энн, – выдавил Дэниел, пытаясь найти слова, чтобы задать вопрос. Тяжелый, но необходимый вопрос. – Сегодня вечером… Тот человек… он…
Он не мог выговорить это слово. Оно застряло на языке и имело вкус кислоты и бешенства.
– Нет, – ответила она со спокойным достоинством. – Он бы сделал это, но нашел меня на улице и…
Она отвела взгляд и зажмурилась, словно старалась отсечь воспоминания.
– Он сказал мне, что… сказал, что собирается…
– Тебе не нужно ничего говорить, – поспешно перебил он.
По крайней мере не сейчас, когда она так расстроена.
Но она покачала головой. В глазах стыла решимость, которой он не мог противоречить.
– Я хочу рассказать тебе все.
– Позже, – мягко сказал он. – После того как ты примешь ванну.
– Нет, – выдавила Энн едва слышно. – Ты должен позволить мне говорить. Я несколько часов простояла у дома, и мое мужество на исходе…
– Энн, тебе не нужно мужество рядом со…
– Меня зовут Аннелиза Шоукросс, – выпалила она. – И я хотела бы стать твоей любовницей. – И пока он ошеломленно смотрел на нее, не веря ушам, она добавила: – Если ты захочешь взять меня.
