Невеста лорда. Книга 2

Ремгар шел позади, держал свою тяжелую крепкую руку на ее плече и направлял. Они шли от фургона в обратном направлении, назад. «Что он делает? Нам нельзя, нельзя поворачивать назад на тракте». Она дернула головой, оборачиваясь, пытаясь увидеть фургон и лошадь, какое-то препятствие, прервавшее их путь. Ремгар развернул ее за капюшон. «Иди вперед, не оборачивайся». «Но мы идем назад!» — хотелось ей крикнуть. Но это был приказ Ремгара — человека, которого она сама назвала своим мужем и господином. Она продолжила идти.

Шаг, еще, еще один… Лед стонал под ногами. Только под ее.

Она перестала чувствовать руку Ремгара на своем плече. Но продолжала ощущать гладкую полированную рукоять кинжала. Как быстро она успеет выхватить его? Доля секунды, если бы только не дитя… Она снова обернулась, потому что перестала слышать и чувствовать Ремгара рядом с собой и потому что не понимала, куда он велел ей идти и зачем. Дальше от фургона и лошади, назад по тракту… Она не видела нигде сторожки смотрителя и знала, что ее не может быть здесь, посередине тракта. Она посмотрела на своего мужа и позвала его по имени, ожидая, что он скажет ей, что дальше.

Ремгар стоял в дверях фургона, держась обеими руками за створки. Спиной к ней, опустив голову, покрытую капюшоном.

«Я сказал тебе идти и не оборачиваться» — тяжело уронил он, пряча от нее лицо.

Теперь она видела снежную лошадь — та беспокойно перебирала копытами, встряхивала крупной головой и клацала острыми зубами хищника. Цепи натягивались ходили волнами от ее движений. Цепи целы, полозья не повреждены и лошадь в порядке и рвется продолжить путь.

«Зачем он сказал мне уходить?» — подумала она, хотя ветер, лед и тени уже сказали ей, зачем.

Потому что хотел ехать один. Потому что троих их не отпустят, но один может спастись, откупившись чем-то достаточно ценным. Она снова позвала, теперь уже криком, отчаянно.

«Нет нужды умирать всем, — сказал он без жалости и повернулся лицом к ней, совсем чужим, жестким и темным. — Мой подарок у тебя, ты знаешь, что делать с ним».

«Ремгар, возьми его! — взмолилась она, воздев руки, державшие дитя. — Оставь меня и драгоценности, но возьми сына!» Безнадежно взмолилась, понимая уже, что ничего не выйдет, даже если Ремгар сжалится над ними — не позволят те, другие.

Они с Ремгаром могли бы спастись вдвоем, бросив младенца и золото — во всяком случае, так появился бы шанс. Ремгар тоже наверняка понимал это, но не сказал ей: «оставь ребенка». Она бы не согласилась… Но он и не предложил.

«Предатель! Он не хочет, чтобы мы спаслись… Он хочет уехать с моим приданым и бросить нас… С самого начала хотел. Предатель и презренный трус… Это не auterre, это никогда не было истинной страстью, лишь похотью и обманом — с самого начала.