Невеста лорда. Книга 2

Дальше все произошло очень быстро и скорее рефлекторно, так как Рейвин даже не успел понять, что именно происходит — просто перехватил занесенную над ним руку, вывернул до хруста в запястье. Клинок выпал из разжавшейся ладони, сверкнув янтарным бликом в свете полузакрытого камина, потерялся в складках покрывала. Рейвин нащупал его широким движением, перехватил в левую руку, правой продолжая удерживать Лейлис. Она сопротивлялась и вырывалась отчаянно, крича страшно и без слов. Рейвин вновь услышал хруст, на этот раз уже не сомневаясь, что сломал жене руку. Но он уже пришел в себя настолько, чтобы овладеть ситуацией.

Он отпустил женщину, одновременно оттолкнув от себя, к противоположному краю кровати. Кинжал был уже у него, перекинувшись кошачьим движением, он дотянулся и до меча на подставке в изголовье. Выставив его между собой и женщиной — не обнажая, ему бы не пришло в голову обнажить против нее меч, даже если бы нее еще оставалось какое-то оружие — Рейвин метнулся к сундуку, на котором оставил снятую с вечера одежду, подцепил связку ключей. На все ушло не больше десяти ударов бешено бьющегося сердца.

Женщина бросилась к двери, стремясь опередить его, но он все же был тренированным воином и достаточно опытным охотником, так что она не могла сравниться с ним в скорости реакции. Рейвин успел захлопнуть дверь прямо перед ее носом, подналег плечом, дважды провернул ключ в замке. И только после этого перевел срывающееся дыхание. Женщина билась в преграду, билась, судя по всему, всем телом, но от этого толстый дуб едва колебался.

— Будь ты проклят, Ремгар! Будь ты проклят, убийца! — кричала она в неистовстве между ударами о дверь.

«Похоже, ей не следовало никуда ехать с Ремгаром», — мрачно подумал Эстергар.

Она засыпала, припав головой к плечу своего мужа. Мех его плаща слегка щекотал ей нос. Ребенок, еще не получивший имени, лежал тут же, под боком своей матери, завернутый в пеленки и овчинные покрывала так плотно, что наружу торчал только маленький носик и рот, занятый винной тряпочкой. В повозке было холодно, как и снаружи, согревали только покрывала и собственное дыхание. Ремгар настоял на том, чтобы покинуть Высокую крепость как можно скорее, едва жена оправилась после родов и смогла встать на ноги.

Она не возражала. Замужней женщине не положено долго оставаться под крышей своего отца.

Скрежет полозьев о лед резал уши в первые часы пути, но усталость и умиротворяющая близость двух самых любимых ею существ сделали свое дело — она заснула, чувствуя себя в безопасности. И проснулась, вытолкнутая из сна, не от звука, а от внезапной, неправильной тишины. Повозка остановилась.

Ремгар поднялся, стряхнув ее с себя, гибким движением потянулся к мечу.