0
0– Дуэль уместна тогда, когда обе стороны считают себя правыми. А я еще раз повторяю: я виноват и прошу прощения. Остальное – ваше дело. Дуэли у нас не будет, а если хотите мстить – пожалуйста…
«Если опять откажется – убью на месте!» – подумал Энтони.
Не иначе как эти мысли отразились на лице герцога, потому что Шимони, мельком взглянув на него, убрал руку с эфеса.
– И за удар хлыстом вы тоже просите прощения, господин барон? – насмешливо спросил он.
Гален побледнел, на мгновение прикрыв глаза:
– Да, и за это тоже…
– Хорошо, я принимаю ваши извинения! – надменно сказал Шимони и, повернувшись, направился в дом.
«Точно, убью!» – подумал Энтони, незаметно придвигаясь поближе к цыгану.
Однако обошлось без последствий. Гален постоял несколько секунд неподвижно, потом подошел к Бейсингему и слегка поклонился:
– Я хотел предложить вам отменить выступление. Надо посмотреть, в каком состоянии переправы. – Генерал слегка задыхался, предыдущий разговор явно обошелся ему недешево. Энтони слушал, в полном соответствии с этикетом глядя на левое плечо собеседника, что означало крайнее внимание и позволяло не отвечать. – Я бы не стал полагаться в таком деле ни на кого. Да и людям неплохо бы отдохнуть: за рекой будет не до дневок. Кстати, вы уже завтракали, герцог? Если нет, то давайте позавтракаем вместе, есть что обсудить…
Союзник по-прежнему не утруждал себя приличиями. Напрашиваться на завтрак было кричащей бесцеремонностью – но ведь не откажешь же! Командующие направились к дому. Краем глаза Бейсингем заметил, что офицеры вроде бы расслабились, послышались смешки. Да, единственное, что хоть немного сглаживает хамство союзного генерала, так это то, что он на удивление легко извиняется….
Они уселись за стол. Разговаривать Энтони не хотелось. В конце концов, цыгану надо что-то там обсудить, вот пусть и начинает беседу. Гален долго устраивался на табурете, потом пригубил вина…
– Я весь вечер ждал ваших секундантов, – наконец, начал он. – Решил: как судьба… Если пришлете, так тому и быть, а если нет…
– Успелось бы и сегодня, – пожал плечами Энтони. – Не блох ловим…
– На это я и надеялся, – генерал искоса взглянул на него и вдруг лукаво улыбнулся: – Вы удивлены, герцог?
Да, в цыгане не только хамства, но и обаяния сверх всякой меры. Перед такой улыбкой устоять просто невозможно. Энтони засмеялся:
– Нет! Я потрясен, ошарашен! Если бы я посмел, то даже спросил бы, не испытываете ли вы недомогания, барон?
Смуглая рука дрогнула, опрокинув стакан, вино растеклось по столу. Гален рывком поднялся, снеся соседний табурет, рявкнул на весь трактир: «Хозяйка!» Когда служанка вытерла стол и союзный генерал вернулся на свое место, он был мрачнее тучи.
– Я здоров! – сухо и отрывисто сказал Гален.
