0
0Весь вечер офицеры испытующе посматривали на Бейсингема, но молчали – впрочем, Энтони и без слов знал, о чем они думают. Их товарища смертельно оскорбили на глазах командующего – и что вы теперь собираетесь делать, милорд?
Он сам отлично знал, что должен делать – дуэли в армии бывали и по куда менее значительным поводам. Уж ему-то Гален отказать не посмеет. Нет, конечно, о смертельном поединке речи быть не может, помашут шпагами до первой крови. Только ничего это не решит. Если победит Гален, трогарские офицеры еще больше его возненавидят, если Бейсингем – цыган, получив еще одну пощечину, окончательно озлобится, и как тогда воевать вместе? Как ни поверни, все скверно…
Шимони напился до потери сознания, Энтони подумал и тоже потребовал вина. Его не вдохновила даже миловидная хозяйка, улыбки которой были совершенно недвусмысленны. Он мрачно пил в одиночестве, надеясь, что, может быть, в затуманенном алкоголем мозгу возникнет какое-то иное решение – но так ни до чего и не додумался и, в конце концов, лег спать, отложив все на утро.
Однако утром, едва они встали, послышался стук копыт, и во двор влетели Гален с адъютантом.
«Черт тебя принес! – выругался про себя Бейсингем, как раз умывавшийся во дворе, злой с похмелья, из-за несостоявшегося рандеву с хозяйкой, из-за всего на свете… – Сейчас вылезет Одони, и будет продолжение спектакля…»
В самом деле, генерал Одони, непосредственный командир оскорбленного капитана, вполне мог посчитать себя обязанным – да и был обязан! – заступиться за своего подчиненного, раз этого не сделал командующий. Само собой, он не стал бы ничего предпринимать, не предупредив Бейсингема – но коль скоро этот сам сюда явился, Одони может попросту не сдержаться…
Гален спешился, окинул взглядом двор и направился к нему.
– Рад, что застал вас здесь, лорд Бейсингем… Союзник выглядел не лучше Энтони: осунувшееся лицо, круги под глазами – явно не спал ночь. Но, впрочем, был он на удивление спокоен, даже как-то странно весел.
– Ваши уже поднялись? Не могли бы вы собрать штабных офицеров?
– Зачем? – мрачно спросил Энтони, даже не дав себе труда изобразить на лице что-либо, сообразное этикету.
Цыган быстро взглянул на него и отвел глаза.
– Уверяю вас, ничего недостойного. Все недостойное уже было вчера…
Энтони ничего не понял, но предпочел дальше не расспрашивать. В конце концов, он не нанимался в няньки ни к цыгану, ни к своим штабным.
Когда все собрались во дворе, Гален подошел к Шимони.
– Я виноват перед вами, капитан. Я не имел права так себя вести, тем более что вы младше меня по званию. Прошу у вас прощения…
Оторопевший было Шимони мотнул головой.
– Нет. Я бы хотел получить удовлетворение…
– Я не стану драться с вами, – с каким-то мертвым спокойствием ответил Гален.
