0
0«Эффектный получится процесс! – подумал Бейсингем. – Не скамья подсудимых, а тронный зал».
Да, эффектный получится процесс, и скорее всего, толку от него не будет. Приговорят к тюремному заключению, а то и к церковному покаянию. В конце концов, никто не убит, один лишь бродячий цыган-генерал пострадал, а что до барских забав… То, что город был подожжен с пяти концов, ничего не доказывает, совершенно ничего. В крайнем случае, пострадают несколько козликов. А эти потом выйдут на свободу, и все начнется сначала. Все всегда начинается сначала.
– Берите их! – приказал Энтони солдатам. – За мной! Он снова шел тем же путем, хотя и не так безошибочно, как час назад. Пленники казались спокойными, и лишь когда они миновали выход и пошли в глубь замка, заволновались.
– Куда вы нас ведете? – встревоженно спросил лорд Оулиш.
– Туда, где вам самое место! – бросил Бейсингем, не замедляя шага.
В чертоге Встречи по-прежнему полыхало пламя. Теперь оно разгорелось вовсю, огненные языки лизали стены и свод, вырывались из открытой двери.
– Всех туда! – приказал Энтони. Солдаты окаменели.
– Вы что, не слышите приказа? Сабли наголо!
Слегка вжикнула сабля, другая. Энтони глянул краем глаза – это были те, кто ходил с ним сюда в первый раз.
– Они там людей жгут! – сказал один из них. – Живыми. Мы видели…
Но уверенности в его голосе не было. Сзади окликнули, Энтони обернулся и увидел Алана.
– Ребенок не виноват… – тихо сказал мальчик.
Да, в самом деле, он и забыл… Бейсингем махнул рукой, указывая на королеву.
– Ее оставить. Остальных – туда…
Он вспомнил горящий город, толпу на улицах, жуткий вой, нарастающий вдалеке, за домами. Нет, это не там, это здесь кричат, в пытающем проеме двери темная фигура хватается руками за косяки. Солдаты опустили сабли. Кто-то взял Энтони за плечо. Квентин!
– Ваша светлость, – сказал пограничник. – Еще сниться будут, оно вам надо?
– Спасибо, – выдохнул Бейсингем. – Я не могу, как оказалось… Мы не можем… Я не только из-за генерала. Ты не знаешь… они город подожгли год назад, там люди живыми горели… пятнадцать тысяч мертвых… Я обещал, если узнаю, кто поджигатели, то живыми! Но ты прав, оно мне не надо.
– Город, говорите? – внезапно задрожавшим голосом спросил Квентин. – С пяти концов, небось?
– Да… А ты откуда знаешь? – удивляться Бейсингем не мог, не до удивления ему было. Но все же, откуда он знает?
– Догадался, – сказал пограничник без выражения, как-то бесцветно. – Знаете что, ваша светлость? Идите-ка отсюда, вместе с солдатами. Мы с ними сами разберемся.
В ореховых глазах Квентина, устремленных на дверь, плясал огонь, и в глазах Габриэля, и в остальных – все пограничники смотрели в одну сторону. Бейсингем все понял, повернулся к выходу, на мгновение сжал руку сотника.
