0
0Ерунда, конечно, чего только не привидится в таком положении…
«Что стоишь? Беги!» – знакомый голос подхлестнул резким окриком.
– Я думал, ты предложишь его бросить! – огрызнулся Энтони.
«Нашел время думать!» – фыркнул невидимый собеседник.
Алан ждал, прижавшись к стене прямо под изображением. Мальчик накинул на Галена плащ, и они кинулись обратно. Огонь тянулся вверх, к отверстию в крыше, но жар был нестерпимый. Силы кончались. Горячий воздух разрывал легкие, сердце молотом стучало в груди, перед глазами плыли круги… Энтони обессиленно привалился к стене.
«Ну, вот и молодец! – хохотнуло его безумие. – Теперь вместо одного я получу двоих… Тебя я давно жду, и дружок твой не помешает…»
Раскаленный воздух ударил в лицо, коротко и зло свистнул ветер, и Энтони снова ощутил себя стрелой, рвущейся к цели. Последнее, что он почувствовал, ускользая в горячую тьму, было облегчение: кто-то забрал у него Теодора, чьи-то руки подхватили и его самого, на одной он заметил черно-красный ремешок чертогона.
«Что только не привидится перед смертью!» – еще успел он подумать…
…Когда растаяли огненные круги перед глазами и дыхание перестало разрывать грудь, Энтони поднял голову и огляделся. Он сидел во дворе замка, прямо на камнях, кто-то поддерживал его сзади. Вокруг столпились солдаты, человек двадцать, неподалеку – еще не менее сотни. Ворота открыты, во дворе волнуются и храпят лошади. Значит, замок взят! Рядом с ним трое пограничников возятся с Галеном: один положил его голову себе на колени, второй приподнимает обвисшее тело, третий подсовывает плащ. Стало быть, не почудился ему чертогон… Но что с Терри, почему он, как тряпичная кукла? Неужели опоздали? Нет, Терри, нет!
Должно быть, последнее он крикнул вслух. Стражник, который держал голову Теодора, повернулся к Энтони:
– Живой он, ваша светлость. Странный какой-то, но живой.
– Глупостей не говори! – оборвал его тот, что поднимал генерала, и Энтони с невероятным облегчением узнал Квентина Мойзеля. – Странный, тоже мне… Я б на тебя посмотрел, если бы тебя из костра вытащили!
Уложив Галена, пограничник пристально взглянул на Энтони и протянул фляжку.
– Глотните, ваша светлость, полегчает…
– Откуда вы здесь? – спросил Бейсингем, глотнув агары, от которой и вправду стало легче.
– Мы вас в ущелье ждали. Провозились только немного, Габриэль не сразу подземный ход отыскал, а то бы все проще было…
Бейингем приподнялся, стал на колени и всмотрелся в лицо Галена. Теодор слепо глядел сквозь него куда-то в пустоту. В темных невидящих глазах стоял знакомый ему по снам ужас. Он перевел взгляд на руки: распухшие пальцы, черные ногти. Иголки под ногти – так неизысканно, не по-восточному.
