Мост через огненную реку

Сам он сидел в гостиной с книгой, которую спешил дочитать, чтобы не тащить ее с собой, и был слегка раздосадован, когда ему доложили, что его хочет видеть какая-то дама. Раздосадован – да, но и заинтригован…

– «История трогарских крепостей», – кинув взгляд на обложку, прочла Сана. – Хорошо хоть, не роман… А то у лорда Бейсингема…

Тут выдержка изменила ей, и она, упав в кресло, разрыдалась.

Теодор не претендовал на звание первой, второй, а также всех прочих «шпаг», но успокаивать плачущих женщин он умел. По правде сказать, куда лучше, чем Энтони. Меньше чем через четверть часа Сана была уже способна разговаривать, хотя поначалу казалось, что она собирается рыдать всю ночь.

– Я же говорил, что там должно быть еще одно четверостишие, – сказал Гален, бросив взгляд на листок.

– Энтони мне не поверил. Поверьте хотя бы вы, умоляю, генерал!

– Леди Александра, я прекрасно понимаю, что это значит. Тут другой вопрос: насколько серьезно настроены эти люди? Собираются ли они выполнить все, что здесь говорится?

– Они… они фанатики! Для них каждая буква пророчеств священна. Они сделают все! А я не хочу, чтобы Тони… я не согласна… мы не для того делали церковь…

– А ну-ка, перестаньте! – прикрикнул Гален таким тоном, что Сана, уже готовая снова разрыдаться, замолчала и уставилась на него. – Они сделают, если им позволят! Лучше скажите, леди: меч, серп и сердце тоже имеют отношение к календарю?

– Это звезды. В таком положении они будут тринадцатого мая. Генерал, я вас умоляю, спасите Энтони! Он… он верит им, как ребенок!

– Хорошо, миледи! – Гален поцеловал руку гостье и подал ей плащ. – Ступайте домой, уже поздно. Мой кучер отвезет вас. Я постараюсь присмотреть за вашим младенцем…

Сана ушла, а генерал, оставив так и не дочитанную историю крепостей, долго сидел, подперев голову рукой, потом ходил по кабинету, время от времени кидая взгляд на листок, где рукой Саны торопливо было написано последнее четверостишие «серенады Аркенайна»:

СМЕРТЕЛЬНАЯ РАЗРАБОТКА ГЕНЕРАЛА ГАЛЕНА

Кони ступали по цветам. Степь за Саной была покрыта пестрым весенним ковром, еще не объеденным, не истоптанным табунами. Марион пофыркивала, срывая на ходу высокие стебли, слегка косила глазом на спутника – совсем чуть-чуть, чтобы не подумал ненароком, будто ему внимание оказывают. Вороной жеребец Галена всхрапывал, выгибал шею, танцевал под всадником, всем видом показывая, как ему хочется припустить по цветочному ковру, покрасоваться перед кобылой – в надежде, что хозяин поймет… Но хозяин не понимал, железной рукой заставляя ступать степенно и вести себя прилично, и вороной поневоле шел шагом.

От самого Трогартейна Гален и Бейсингем видели друг друга лишь издали.