Мост через огненную реку

Офицерский повар, прибывший со штабом, только начинал готовить ужин, но генерал Бейсингем был чужд снобизма: он пристроился у ближайшего солдатского костра. Однако поужинать не пришлось: пришел порученец из балийского штаба с приглашением на совет. Энтони вздохнул, отставил миску, послал за командирами полков и направился к штабной палатке.

Днем было недосуг, а теперь он хорошо разглядел Галена. Не было никаких сомнений, что в его жилах действительно текла цыганская кровь. Среднего роста, одного с Бейсингемом, но не стройный и гибкий, как Энтони, а коренастый и крепкий, дочиста выбрит, держится вызывающе прямо. Смуглое, широкое, почти круглое лицо с тяжелыми скулами, черные, туго вьющиеся волосы, такие густые, что серебряная пряжка на затылке едва удерживает их массу, темно-карие, почти черные, горячие глаза – ошибиться в определении национальности невозможно. «Ему бы золотое кольцо в правое ухо, и можно ставить во главе табора», – подумал Энтони. Но серег генерал не носил, единственными украшениями были тонкий серебряный обруч-ожерелье с одиноким агатом и затейливо переплетенный браслет-цепочка.

Генерал держался сухо и высокомерно, говорил отрывисто и был явно не расположен слушать кого-либо, кроме себя.

– Вы опоздали! – бросил он Бейсингему вместо приветствия.

Энтони ругнулся про себя. Хамит союзничек! Надо бы осадить – но так лень спорить! «Ладно, посмотрим, что дальше будет!» – подумал он.

Не сказав ему больше ни слова, Гален отвернулся и продолжил совет. Оказалось, что он решил на следующий день, развивая успех, перейти в наступление – Энтони и сам поступил бы точно так же. Командующий разъяснял всем задачи и, по правде сказать, делал это коротко и толково. Вот он обернулся к Бейсингему:

– Пойдете с двумя полками легкой кавалерии на северо-восток, через эту седловину, – он ткнул пальцем в карту. – Когда услышите двойной сигнал атаки – не раньше, не позже, – ударите во фланг, вот сюда. Полк пехоты передадите для усиления генералу Лебелю, – мотнул головой в сторону худощавого брюнета с могучим орлиным носом. – Остальные пока в резерве…

Бейсингем невольно засмотрелся, как при каждом движении руки на кисти генерала вздрагивает серебряная цепочка. Красиво играет серебро на смуглой коже, да… И все очень толково – если бы Гален при этом не вел себя так, словно он, Бейсингем – полковник балийской армии. Даже со своими генералами, не то что с чужими, разговаривать в подобном тоне не принято, а уж тем более – с союзным командующим. Энтони по-прежнему ужасно не хотелось затевать ссору, но выбора не было: цыгана следовало осадить, раз и навсегда. Бейсингем подавил вскипевшее было раздражение, и оно вылилось в холодную веселую злость.

– Задача ясна? – спросил Гален.