Мост через огненную реку

Надо было дать отдохнуть конникам: кто их знает, что там творится, вдруг прямо с марша придется вступить в бой? Уставшие люди на измученных конях много не навоюют. Отдых касался солдат, но не командующего, который учинил у пехотинцев проверку всего, что только можно было проверить. На следующий день они пересекли границу, а еще через день были уже в предгорьях.

Бейсингем шел с авангардом. У него было предчувствие, что драться придется, не успев смахнуть дорожную пыль. Так и вышло. Едва они добрались до холмов, предваряющих западный конец Аккад, как услышали канонаду. Вскоре к отдаленному грому пушек прибавился многоголосый и такой знакомый им всем букет: неясный шум, крики, ржание коней. В этом месте на карте была обозначена котловина. По-видимому, она действительно существовала, потому что за холмами явно шел бой. Энтони отдал Марион коноводу, пересев на гнедого мойзельца Гарда, и махнул рукой, посылая полк вперед.

Тогда-то он впервые и увидел союзного командующего. Едва Бейсингем выехал на вершину холма – оглядеться, как к нему подлетел всадник на рыжем жеребце, в расстегнутом красно-синем балийском мундире, под которым сверкал серебристый легкий панцирь восточной работы. Шлем болтался за спиной на ремешке – это Энтони понравилось. Он и сам не любил шлемов – смотришь только вперед, как лошадь в наглазниках… Позади держались еще несколько офицеров, у одного в руках был штандарт. Всадник осадил жеребца возле самой морды Гарда, так, что тот всхрапнул и оскалился, – и, не утруждая себя приветствиями, выкрикнул:

– Сколько у вас с собой людей?

– Полк легкой кавалерии, – ответил Энтони, борясь с искушением как следует хлестнуть теснившего его рыжего, пока кони не начали грызться. Но не с этого же начинать знакомство с союзником! – Остальные на подходе.

– Наши цвета и цвета противника знаете?

– На правый фланг! Выполняйте!

Гален развернул коня и рванул вбок по склону, немногочисленная свита помчалась следом. Оценив манеру союзного командующего в нескольких словах из лексикона конюхов, Бейсингем дисциплинированно отправился на правый фланг. Он и сам видел, что его полк тут нужен, равно как и то, что полка вполне хватит, и не нуждался в руководящих указаниях, чтобы вступить в бой. Однако уж коль скоро сопредельный генерал почтил его своим вниманием, то мог если и не предложить присоединиться к нему – в конце концов, откуда ему знать, кто ведет авангард, – то хотя бы поздороваться!

…Бой был яростным, но коротким. Солнце еще висело над склонами холмов, а они уже занялись обычными делами. Малоприятными – похоронными и лазаретными – и приятными донельзя, то есть едой и отдыхом.