1
0– Болтун…
– Я бы сейчас эту болтовню часами слушал, как соловьиную песню… – голос Галена задрожал: – Тони, я же ехал сюда искать твою могилу, а ты живой! Плевать, что от тебя половина осталась, цыгане говорят: главное, что кости целы, мясо – дело наживное. Выберемся.
– Конечно… – покорно согласился Бейсингем. Разговаривать ему не хотелось, слушать – еще куда ни шло, хотя энергия Теодора изрядно утомляла, отвык он от бурных проявлений чувств. Лучше всего лежать бы, смотреть на него и молчать, а он пусть делает, что ему угодно: хочет – говорит, хочет – вино пьет… Теодор пристально взглянул на Энтони, нахмурился и сел в кресло возле кровати.
– Что с тобой было-то?
– Неужели тебе не рассказали? – поднял брови в гримасе удивления Бейсингем.
– Еще сколько! И про роман с королевой, и про отставку, и про полтора месяца в крепости по делу, по которому не вызывали ни одного свидетеля, и про то, как Ее Величество, рассмотрев все обстоятельства, вынесла конечно же самое справедливое решение, и про то, как ты пропал, хотя за тобой посылали карету и так ждали во дворце…
– Карету?! – выдохнул Энтони и закашлялся. – А тебе не рассказали, как меня из тюрьмы выкинули – босого, в одной рваной рубашке? Я в таком виде пешком домой добирался, через весь город… Пришел, а дома нет! Если бы не Эстер, я бы попросту замерз той ночью…
– Если бы не Эстер, через полчаса-час туда прикатила бы карета с королевскими гербами, и запыхавшийся приближенный Ее Величества долго бы объяснял, что они опоздали встретить тебя у ворот тюрьмы, объездили весь город, с ног сбились и, наконец, нашли – какое счастье! И если бы не любовь королевского шпика к пиву…
– Хо! – усмехнулся Гален. – Этого ты не знаешь, и никто не знает… Я нанес визит начальнику королевской тайной полиции. По поводу обеспечения секретности военных планов. По ходу разговора мы решили выпить. Сначала вина, потом водки, потом тайтари…
– Терри, ты хочешь сказать, что перепил Амарильо?!
– Знал бы ты, как я перед этим поужинал! Пока он еще что-то соображал, мы обсуждали меры безопасности. Ну, а потом я между делом поинтересовался, зачем, имея такого военачальника, как Энтони Бейсингем, понадобилось звать меня. Он был уже даже и не пьян, а… Но говорить еще мог… кое-как. Подробностей придворной интриги он, конечно, не знает, а в том, что касалось его конторы, дело обстояло так. Им велено было следить за тобой от самой тюрьмы и, когда ты где-то остановишься надолго, доложить во дворец. Ты пошел сначала к своему приятелю – но там меры приняли заранее, сообщили привратнику, чтоб не вздумал пускать дворянина-оборванца, который придет якобы к его господину, потому что он наводчик шайки грабителей… Затем ты отправился к своему дому, побродил внутри, потом уселся на крыльце.
