1
0Бейсингем терял надежду на спасение, обретал ее и снова терял… И тогда он занялся составлением списка тех, кто заслужил награду в эту ночь, чтобы потом никого не забыть.
Внезапно впереди возникло какое-то движение.
– К правым воротам! – послышались голоса. – Вы – в центральные ворота, а вы – к правым! Там нет огня!
«Стражники!» – понял Энтони и, поцеловав на прощание свою невольную спутницу, принялся пробиваться на голос. Добравшись до кричавших, он ухватил за рукав ближайшего солдата в бело-зеленом мундире и тут же получил по плечу тесаком в ножнах.
– А ну, убери руки! – крикнул стражник.
– Поосторожней! – рявкнул Энтони, потирая плечо. На самом деле ему хотелось обнять замученного чумазого солдата, но вот этого делать не следовало.
– Милорд! – растерянно проговорил тот. – Я не узнал…
– Занимайся своим делом! – уже более миролюбиво посоветовал Бейсингем. – Только впредь смотри, кого бьешь…
И, переходя от стражника к стражнику, направился вперед, туда, где армейский рожок призывно трубил сбор.
НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ПРИРОДЕ ЧУДЕС
…Час спустя все было кончено. Слева от центральных ворот к самой стене подступало море огня. Справа, по границе каменного города, густой плотный дым опустился на землю и стоял неподвижно, как вода в пруду в безветренный день.
А утро и вправду выдалось безветренное. Далеко за холмами взошло солнце и тут же скрылось в тяжелых тучах. Город догорал. Дым уже не поднимался вверх, а стелился по земле, скапливаясь внизу, плотный и тяжелый – хоть ножом режь! Верхний город тоже затянуло бурое марево, горько пахло дымом, тяжело и сладко – горелым мясом. Генерал Гровер один стоял на дозорной площадке центральных ворот. Его никто не видел, и комендант не вытирал катившихся по лицу слез. Минута передышки оказалась нестерпимо горькой, не надо было оставаться одному… Все, хватит! Дел по уши и выше, а он тут… Генерал сошел с башни и направился туда, где собирались стражники.
Они уже провели перекличку. В обоих полках недосчитывались примерно четверти людей. Кое-кто, конечно, жив – одни еще не подошли, другие ранены или обожжены. Но все равно потери большие. А у города? Сколько горожан погибло в огне, затоптано толпой, задохнулось в дыму?
Возвращаясь в очередной раз к башне, служившей командным пунктом, Гровер едва не наступил на человека, сидевшего на нижней ступеньке лестницы, устало прислонясь к стене. Явно побывавший внизу, он был одет в то, что, по-видимому, прошлым вечером было нарядным камзолом, на ногах – совершенно неподходящие сапоги тонкой кожи, лицо черное от копоти. Голова покрыта размотанным платком – развязал, а снимать не стал. Споткнувшись об него, Гровер сначала выругался, потом извинился, потом всмотрелся и радостно обнял чумазого оборванца.
