Под столом Шарик зализывал свежие царапины на шкурке второго рамидреху. А на полу посреди смотровой развалилась пузом кверху Василиса. Конечно, мантикора должна была вернуться в свой вольер, но там она тут же начинала снова хандрить. Впрочем, работать она никому все равно не мешала, так что мы решили позволить ей пока погулять свободно. А то, что приходилось постоянно эту красоту крылатую обходить на фоне всего, что у нас тут регулярно случается, даже за неудобство можно не считать. Я так вообще сейчас смотрела на нее исключительно благодарно — потому что она, во-первых, для львицы некрупная.
Можно было бы подумать, что ласки подрались между собой, но эти ребята у нас очень дружные. Просто в приют приходили посетители, вполне милая на первый взгляд семейная пара, которая хотела выбрать себе питомца. Вот только в вольере с рамидреху дама споткнулась и рухнула на незамеченного в зеленой траве зеленого же зверька. И оба они друг другу не обрадовались. Причем второй рамидреху кинулся спасать товарища, а посетитель — жену.
— Серьезно⁈ — изумилась я. — Ты реально считаешь это романтичным? Помнится, сама ты не обрадовалась, когда Руп пригласил тебя на свидание в дикие джунгли!
— Так вы же не в джунглях летали, — пожала плечами моя коллега.
Действительно. И не поспоришь!
Гунилла за соседним столом перебирала перья.
— Ну что это за пух! — недовольно буркнула ведьмочка. — Не могли маховых нащипать!
Я даже поперхнулась. Ничего себе — пух! Да там каждое перышко с две моих ладони длиной.
— Иди, нащипай, — предложила я. — Финнис в своем вольере. И настроение у него как раз отличное!
Настроение у грифона в самом деле было… какое надо настроение. Ну, каким оно может быть у грифона, у которого над головой с десяток фейерверков взорвали.
Ага, тот самый шприц, который всю дорогу так и торчал у грифона… из бедренной мышцы.
Ну, по крайней мере, прививку я все-таки сделала.









