3
0Она появилась в России где-то в тысяча восемьсот девяностом году и в общей сложности, с незначительными модернизациями, находилась на вооружении войск России и СССР около шестидесяти лет.
– Господи, откуда вы это знаете? – поразилась Элиза.
– Мой папа был генералом, – пояснила я, – правда, доктором наук, ученым, но все равно военным. Он любил оружие, дома его не держал, мама не разрешала, боялась, вдруг выстрелит. Зато книг с рассказами о пистолетах-револьверах-пушках-саблях-мечах в библиотеке была масса, все с картинками, фотографиями. И посмотрите на одежду охотника, она не старинная, такую куртку носил на рыбалку мой отец. Думаю, полотно, выбивающееся из общей стилистики, здесь неспроста. Что вам прошептала Мартина перед смертью и куда она смотрела? На шкаф?
– А может, на картину с волком? – не утихала я.
– Она впритык к шкафу висит, – пробормотала управляющая.
– Что тоже странно, – подхватила я, – на стене много свободного пространства, а сцена с хищником прижата к стенке шкафа. «Почисти зубы. Раскрой глаз. Еж. Он убивает». Так?
– Вы не ошиблись, – подтвердила Элиза. – Много лет прошло, а голос хозяйки в ушах звучит.
Я прикоснулась к нарисованным клыкам серого разбойника и воскликнула:
– Под холстом колесико.
Мой палец сделал несколько движений, у волка открылся глаз.
– Мама, – попятилась управляющая, – он смотрит.
– Вопрос: куда? – пробормотала я. – Если проведем воображаемую линию от зрачка волка, то где она закончится? Под большой елью.
Элиза подошла к холсту и потрогала изображение дерева.
– Под стволом тоже что-то типа шестеренки.
– Поворачивайте, – велела я. – О! Ежик! Он высунулся из кучи хвороста. Живая картина. Забава детей в докомпьютерную эпоху. Во времена моего детства продавались такие книги, потрешь в одном месте иллюстрацию, человек руку поднимет, тронешь окно дома, оно откроется. Нужно было догадаться, где находятся колесики, которые надо вертеть, этакий прообраз электронных игр.
– Глядите, охотник ружье поднял, – воскликнула Элиза, – когда ежик вылез!
Я начала водить пальцем по дулу винтовки, нашарила пупочку, нажала…
Шкаф совершенно бесшумно сдвинулся с места, открылось узкое пространство. Я без проблем прошла в него, поводила рукой по стене, нащупала выключатель.
– Вот это да! – ахнула управляющая. – Понятия не имела, что здесь такое есть.
Я оглядела тесное помещение. Три стены заняты полками, на одной лежат тетради, совершенно одинаковые, на корешках указаны годы. Мартина, похоже, всю сознательную жизнь вела записи. На другой полированной доске стояли альбомы с фотографиями, на третьей картонные коробки.
– Спасибо, – прошептала Элиза, – вы нашли то, что надо. Архив госпожи.
